Легенда о Расколе: Игра жизнями

Из мокрых глаз скатывались слезы, смывая с щек засохшую грязь. Он смотрел в пол не отрываясь, будто и не замечая юношу, стоящего рядом с ним. Внутри все сдавилось. Подавленная боль вдруг вернулась и больно уколола в сердце.

— Ты помнишь, что произошло тогда? — прорычал чей-то голос.

Монэл повернулся на голос и увидел лишь темную фигуру, скрывающуюся в полумраке. Синие, пылающие глаза смотрели прямо на него, не отрываясь, и в них четко читалась дикая злоба и ненависть.

— Это момент нашей слабости, — продолжил человек в тени полурычащим голосом, — нашей боли.

— Помню, — с неохотой признал Монэл, — но должен забыть.

Монэл пошел дальше во тьму, не оглядываясь на мальчика, сидящего у стены. Незнакомец в момент оказался рядом с ним, схватил его за шею и резко прижал к стене.

— Ты не можешь забыть, — прорычал он. Казалось, он был очень близко, но его лицо все так же скрывал мрак. — Ты должен помнить. Должен знать.

Незнакомец отпустил его и будто растворился во мраке. Прокашлявшись, Монэл снова взглянул на мальчика и тот, казалось, посмотрел на него.

Однако взгляд мальчика поднимался. Он смотрел на человека, идущего прямо к нему, и в его глазах явно появился страх. Вокруг него начали появляться силуэты других людей. Мальчик пытался отползти назад, но его схватили за руку и вытянули на свет.

Он помнил все. Монэл будто заново переживал каждый увиденный удар, а громкие, детские крики разрывали его изнутри.

Когда все закончилось, мальчик лежал лицом вниз, забившись в угол, все еще закрываясь руками.

Его плачь стих, рука медленно отползла от лица и Монэл увидел его чернеющие в злобе и ярости глаза.

***

"До конца неизвестно что послужило причиной появления того недуга, который сегодня мы зовем жаждой крови. Долгое время после окончания междоусобных войн, информация об этой проблеме тщательно скрывалась, а, по приказу Эурона Тэйна, исследования зараженной крови дома Тристе проводились в строжайшей секретности" — Исследование жажды.

Все, кто выходил во двор этим утром, старались идти по-над стеной и как можно быстрее, не обращая внимания на происходящее, однако любопытство, смешанное со страхом, брало свое и каждый, так или иначе, бросал взгляд на центральную часть двора.

Ворота открылись, с земли подняли носилки. Карина всеми силами пыталась успокоить рыдающую вдову. Когда носилки вынесли, вдова сделала шаг за ними и обернулась. Боль в мертвых глазах резко обернулась ненавистью.