Легенда о Расколе: Игра жизнями

Ягоро был вне себя от бешенства. Не проходило и дня без возмущений в сторону Лиана, с которым ему теперь приходилось делить одну комнатушку. Долгое время Лиан его попросту игнорировал, однако одним холодным, зимним вечером, он обратился к Ягоро, устраивавшемуся спать в кровати:

— Отодвинь кровать от стены — она холодная.

Как всегда он сказал это холодно, без интонаций и эмоций и Ягоро взбесился:

— Да пошел ты со своими советами! Умничаешь на тренировках, а теперь и здесь? «Я такой крутой, — передразнил он голосом Лиана, — вы, смертные, жалкие насекомые.

— Я не виноват, что во всем лучше тебя, — все так же холодно ответил Лиан и лег спать.

Ягоро вскипел, спрыгнул с кровати и бросился на Лиана с кулаками, однако, вовремя подоспевший мастер Таруи, разнял их до того, как они успели навредить друг другу.

— Что здесь происходит?! Ягоро, объяснись!

— Он... Он... — замямлил мальчик, все еще сжимая в гневе кулаки.

— Ты пса накормил? — резко сменил тему Таруи.

— Нет.

— А кто за тебя это должен делать?

— А что я всегда? Это вообще Лиана псина! Пускай он его и кормит.

— Ты с ним больше времени проводишь, чем Лиан, значит это и твоя собака тоже. Быстро!

И Ягоро, не найдя больше аргументов, вылетел из комнаты, хлопнув напоследок дверью. Мастер мельком осмотрел Лиана и, не увидев никаких синяков, присел рядом.

— Что ты ему сказал?

— Сказал, что лучше него, — пожал мальчик плечами.

— Лиан, нельзя говорить так, даже если это правда.

— Почему?

— Потому что людям это не нравится. Я не представляю как сложно тебе понять это, но ты должен. Пусть ты никогда не сможешь почувствовать то, что чувствуют другие люди, но ты должен их хотя бы понимать. Ты должен найти общий язык с Ягоро — это мое тебе задание.

***

"Оставшиеся в Ордене Тринадцати все еще были верны Черной Крови и своей целью, конечно же, видели возрождение культа и возвращение Эры Заката. К сожалению, паладины, получив от меня всю нужную информацию, от помощи отказались, за что жестоко поплатились" — Осколки былого величия.

Каждый шаг был максимально выверенным и осторожным. Зная, кому принадлежало это убежище, Лиан был максимально серьезен и собран. Не то что бы он позволял себе расслабляться раньше, но сейчас он превзошел сам себя. Длиннющий, прямой коридор без ответвлений и поворотов, Лиан прошел не менее чем за час.

За ним был первый зал.