Легенда о Расколе: Игра жизнями

На трибуне, возвышающейся над площадью, появился распорядитель и, гордо вскинув руки, завел свою речь:

— Добрые жители Рамии, мы рады приветствовать всех вас на играх Вулкана! — толпа поприветствовала его аплодисментами. — Вы все, как и мы, с нетерпением ждете начала этих грандиозных игр и я рад сообщить вам всем, что первые бои состоятся уже через три дня! Это будет самое грандиозное представление за последние пятьдесят лет!

Десять дней игр! В эти дни вы вдоволь насладитесь зрелищем, песок пропитается кровью и, конечно же, в завершении в поединке сойдутся лучшие гладиаторы со всей страны! Мы готовы представить их.

Распорядитель махнул рукой и за ним развернулось огромное, тканевое полотно, на котором были изображены два гладиатора, обнаживших мечи друг на друга. Прямо над ними был отмечен день схватки, а под ногами вышиты имена.

— Встречайте! Иафет — ретиарий!

На сцену поднялся гладиатор с длинной, вьющейся шевелюрой. Оголенный торс, обильно смазанный маслом, блестел в лучах солнца. Гладиатор поприветствовал толпу и встал за спиной распорядителя.

— С ним сразится Сцепий — мурмиллон!

Толпа встречала каждого гладиатора дикими криками. Казалось, что вот уже на пятого гладиатора не будут так сильно реагировать, но получалось, что все это время они только разогревались и шум становился все сильнее и сильнее.

— Байрон — сеталиец! — снова объявил распорядитель. — И с ним сразиться Монэл — димахер!

Сделав несколько успокаивающих вдохов, как учил его Хотару, Монэл чуть ли не пролетел ступени и оказался на сцене.

— Следующий... — хотел было объявить распорядитель и тут же замолчал, как и вся толпа.

— Мне дали в соперники мелкого засранца! — взревел Байрон.

Монэл был настолько взволнован, что поначалу даже не обратил внимания на своего соперника, но, когда тот сам привлек к себе внимание, мальчик его тут же вспомнил. Прошлая встреча с Байроном прошла у них не самым лучшим образом и, если бы не Нейликс, разнявший их тогда в камере, дело окончилось бы дракой.

— Этот пацан вообще не достоин стоять рядом с настоящими чемпионами! — громко продолжал Байрон свою речь, тыкая в сторону Монэла пальцем. — И я докажу это на арене! Я разорву этого сосунка в клочья! Его мозги будут украшать песок!

— Бой не насмерть, идиот, — не выдержал Монэл.

Все вокруг утихли, что казалось вообще невозможным при такой толпе.

— Что ты пропищал? Да мне плевать! Гладиатор должен убивать своего врага — таков путь.