Легенда о Расколе: Игра жизнями

Стоит лишь верить, что матерь наша простит мои прегрешения! — Тобиас не сдержал смеха, однако Лиан шуток не понимал. — Что дальше? Есть какие мысли?

— Смотри, — Лиан вынул из кармана перстень и сунул Тобиасу. — Что скажешь?

— Очень тонкая работа, — заключил Тобиас, вращая пальцами перстень. — Обсидиан и пурпуритовый знак Ордена Тринадцати. На подделку не похоже, так что это прямиком с Эры Заката.

— Я снял его с пальца одного из трупов, — пояснил Лиан, забрав перстень. — Как часто банды захаживают в древние цитадели темных орденов?

— Никогда, — покачал головой Тобиас, — если только.

— Если только они не уверены, что им хватит сил справиться с древней магией, — закончил за него Лиан.

— То есть у них было что-то, что прибавило им уверенности, — задумался Тобиас.

— И это что-то вышло из-под контроля, а значит в этих краях есть одна из таких цитаделей, притом ее до сих пор не нашли. Теперь и в твоих интересах побыстрее найти рукописи, о которых я тебя просил.

— А не чешешь ли ты мне часом? — напрягся Тобиас.

— Какой мне от этого толк?

— Кто знает, что повернется в твоей больной голове через секунду? — пожал плечами Тобиас и покинул Лиана на очередной развилке.

***

"Как я выяснил позднее, каждый осколок обладал своими уникальными свойствами и имел с остальными очень мало общего" — Осколки былого величия.

— Он был большой, страшный, — понизил голос неопрятного вида фермер с длинной, седой бородой. — Морда вытянута как волка.

— У волка, — поправил его сидящий напротив мужчина.

— Да, у волка, — кивнул старик. — И ногти ну прямо лезвия до колена аж!

— Давно ты его видел?

— Да три дня тому. Мы с мужиками сидели, значится, в кости перекидывались, а тут оно. Ну, я ж с перепугу до жинки, а она мне истерику, мол опять нажрался...

— Я понял, — недовольно покачал головой мужчина. — Что-нибудь еще?

— Э-э, — задумался мужик. — Точно! Лапища еще были как у гуся, только здорового...

— Лапы ты описал как у лошади, — возразил ему собеседник.

— Да тож ночью было, я там этого... Не разглядел. Так что мне полагается чего-нибудь?

— Да, — кивнул ему собеседник. — Глубочайшая признательность от магистрата и префекта.

— Это конечно приятно, — расплылся мужик в улыбке, — но может чего и посущественнее накинешь? Мне ж семью кормить как-никак, а я вот вместо этого вам помогаю по доброте душевной.

— Я переговорю с магистратом о твоем вознаграждении. Иди себе.