Самое Древнее Зло III. Помощники бога

Именно такие рулли продавал мне тот ливлинг в Химмеле, к которому я обратилась в надежде вернуть своё прежнее тело. Благо, я пользовалась деньгами из казны Гувернюра, поэтому цена меня не отпугнула.

Но такие рулли уже нельзя назвать косметическими, ведь они влияли на строение тела человека, а не только на внешние его проявления. Скорее тут уже действовала магия превращения. Ливлинги как бы превращали клиента в другого человека, более стройного и красивого, при этом сохранявшего узнаваемые черты.

Кстати, существовало поверье, что секрет красоты номасиек именно в том, что их предки постоянно использовали рулли косметики.

В Академии нам сказали, что это брехня, магия или её эффекты не переходят по наследству. Но теперь-то я знала, что брехня это то, что нам говорили в Академии.

Косметические рулли делились на два вида: неторопливого и спешного преобразования.

Спешные рулли красоты действовали мгновенно, но держались недолго. Ими пользовались в основном дорогие куртизанки в домах терпимости, ведь им нужно часто менять стиль, подстраиваясь под пожелания клиента.

Дорогие рулли медленного преобразования сохраняли своё воздействие на десятки витков.

О существовании руллей косметики женщинам Земли рассказали девушки-магички Посольства. Они поделились несколькими свитками на пробу. Результат так понравился женщинам Земли, что они попросили ещё.

Сначала Дьярф отказывался:

«Я гений Пятой Отметки, — завопил он. — Каждое моё магическое действие — это шедевр работы с магическими струнами Вселенной! Использовать мои силы для каких-то там побрякушек — кощунство».

Но Матвей как-то уговорил его. С тех пор, раз в месяц, Дьярф угрюмо производил десять руллей красоты. На всех не хватало, но женщины Нижнего Брянска установили что-то вроде графика очерёдности, чтобы все могли опробовать волшебную косметику.

Меня удивило, что мужчины Земли не проявили к руллям красоты интереса. А некоторые наотрез отказались их использовать.

«Бабские штучки», — хмыкнул Лимоныч.

«Я старенький и раненый, — усмехнулся Пиротов. — Краше в гроб кладут».

Остальные тоже отшутились, мол, мужчина должен быть «вонюч, могуч и волосат».

Только Антон промолчал.