Убить Первого. Том 4

Рауд отлетел шагов на тридцать и, рухнув мордой в пыль, проехал ещё столько же, остановившись почти у самой ограды. Парню показалось, будто бы он снова по глупости вызвал на бой мастера Озера — настолько сильным был удар, который он только что схлопотал. Словно дикий бык лягнул. Валяясь в пыли, парень хрипел от жуткой боли и изо всех сил пытался вдохнуть, на несколько мгновений даже забыв, где находится, и что вообще происходит. Впрочем, воспоминания очень быстро вернулись — стоило только увидеть перед лицом чужие ботинки.

Верно, он вызвал на бой новичка... Лаута.

Хрипя и держась за грудь, Рауд перекатился в сторону, приподнялся на руках и, взглянув в глаза своему противнику, замер в оцепенении. Эдван смерил его жутким, до дрожи знакомым взглядом. Злобным и обжигающе колючим, таким, от которого у Рауда слова застревали в горле, а по спине бежали мурашки.

— В прошлую нашу встречу ты был куда вежливей, ублюдок. По роже вижу, ты меня вспомнил, — сказал Эдван и, сплюнув на землю, прошипел, — ещё раз меня взбесишь, я не стану тебя жалеть и проломлю башку.

И плевал я, кто там твой отец. Поэтому, лучше исполняй свою клятву и держись от Лизы подальше.

С этими словами Эдван развернулся и, не обращая внимания на полные испуга, восхищения и удивления взгляды других ребят, подошёл к Лизе, кивком попрощался с Марисом и остальными, и увёл счастливую девушку прочь. Стоило им скрыться за оградой, как ученики возбуждённо загомонили, обсуждая случившееся, а Гун, словно сбросив оцепенение, побежал к Рауду, чтобы помочь тому подняться.

Тяжело вздохнув, Марис двинулся следом. Впрочем, их помощь была уже без надобности — рыжий по праву занимал место сильнейшего из учеников и уже оправился от удара, но, судя по потерянному виду, никак не мог переварить случившееся.

— Говорил тебе, не задирай его, — хлопнул его по плечу Марис.

— Да кто он такой. чтобы «не задирать его»? — фыркнул Гун, — как он вообще посмел бросить вызов сыну владыки? Ничего, мы ещё заставим его пожалеть об этом и девчонка.

..

— Нет, — хрипло сказал рыжий, держась за грудь, — забудь. Я... я... проиграл. Честно. Кем же я буду, если не сдержу даже собственной клятвы, — тихо проговорил парень. Голос Рауда дрожал так, словно он был готов вот-вот расплакаться от обиды и горя, но этого так и не случилось. Понурив плечи, рыжий медленно побрёл к выходу с площадки.

Блондин замер, не в силах поверить своим ушам, а Марис, наоборот, одобрительно улыбнулся.