Убить Первого. Том 4

— И откуда их столько вылезло?

— Тварей-то? — подал голос Самир, в который раз пытаясь наладить общение с этим часовым, — Они всегда были. Просто не нападали без, кхм, направляющей лапы.

— Без направляющей лапы, — тихо повторил мужчина и, фыркнув, повернулся к тигру, — хочешь сказать, Хозяин Лесов где-то близко, морда шерстяная? Чушь это всё. Был бы рядом — давно бы почувствовали!

— Ну да... уж ты-то точно, — оскалился тигр, но огрызаться сильнее не стал. Сделав глубокий вдох, он отпустил часть разговора, не позволив себе вспылить.

— Я чувствую, — внезапно раздался за их спинами голос Алана. Блондин с выражением полнейшей невозмутимости на лице кивнул Самиру и протянул Снору глиняный пузырёк с целебным снадобьем. Сегодня выпала его очередь раздавать зелья часовым. По правилам воины, конечно, должны были сами зайти в лазарет и пополнить запасы, но для тех, кто стоял на часах всегда делали небольшое исключение. В конце концов, лишний пузырёк снадобья мог спасти чью-то жизнь, и нести потери из-за непополненной вовремя сумки комендант крепости не хотел.

Особенно в нынешнем положении. Снор, сбитый с толку всунутым снадобьем, буркнул слова благодарности и спрятал его в карман.

— Чувствует он, — ворчливо буркнул воин, возвращая алхимику пустой пузырёк из-под старого снадобья, — как же.

— Ага. Чуешь, — Алан демонстративно принюхался и махнул рукой в сторону леса — опасностью пахнет. Душно... тяжело. Знакомое чувство. Да и нападения эти.

.. всё сходится, точь-в-точь, как в Долине Белой было. У нас твари тоже взбесились тогда. Ни за что не поверю, что они начнут сбиваться в такие стаи без сильного вожака.

— Вожаком не обязательно должен быть сам Мо, — вставил Самир, — достаточно кого-нибудь послабее. Например, Мао.

— Мао? Это тот, которой в крепость пройти пытался с псинами? — нахмурился Снор, пытаясь вспомнить, о какой твари эти двое говорят.

— Да, он самый. Ему ещё Алан в глаз кислотой плеснул.

— Надеюсь, не заживёт.

Жаль сбежал, ублюдок, — мужчина поморщился от досады. Самир добродушно хлопнул Алана по плечу и сказал, что парень заработал себе первого настоящего врага.

— Мао — очень мстительный, — пояснил он.

Блондин в ответ лишь натянуто улыбнулся. Разговор о человеке-рыси ему совершенно не нравился. Почему-то каждый раз, когда у Самира заходила речь об этом чудовище, у него на душе становилось очень тревожно, а в груди сжималось сердце.