Эфирные археологи

Однако трап, если честно, был последним, о чём я сейчас беспокоился…

- Где у вас тут логос-отсек? – поинтересовался я.

- Где и у всех, кэп, – пожал плечами штурмовик.

- Много видел дирижаблей изнутри? – слегка сузив глаза, поинтересовался я.

- Один, кэп, – ответил охранник. – Этот…

- Тогда, скажи на милость, какого буя ты мне сейчас ответил «где и у всех»?! – задал я резонный вопрос.

- Ну, так механик говорит… – смутился штурмовик.

- Ты здесь на механика не вали! Он за свои слова отвечает, а ты – за свои! – отрубил я.

– Что, под конец службы захотелось получить в личном деле новые отметки?

- Никак нет, кэп! – сразу собрался штурмовик.

- Как тебя зовут? – спросил я.

- Тунцо, кэп! – не слишком охотно ответил он.

- Ну вот что, Тунцо… – я помолчал секунду, давая несчастному ощутить всю тяжесть своего положения. – Провинился ты, конечно. Но в качестве наказания, как сменишься, возьми инструмент и подбей трап. А то у нас тут сразу шесть пассажиров намечается, и если они себе ноги прямо на входе переломают, всем будет плохо!.

.

- Есть, кэп! – хмуро ответил Тунцо.

Ох, как ему не нравилось, что им командует какой-то сопляк… А то, что именно сопляком он меня считал, я и не сомневался. Но армия и флот строятся на подчинении начальству. Везде и всегда – только так и может жить профессиональная армия. И приходится в ней иногда подчиняться соплякам. В общем, он знал, на что шёл.

- Так где, ты говоришь, здесь логос-отсек?

На этот раз я получил подробное описание маршрута и, переступив через расходящиеся доски трапа, вошёл на дирижабль, в котором мне предстояло пробыть капитаном два месяца.

И я собирался быть очень недовольным капитаном… Лучшим капитаном!.. А для этого срочно требовалось привести эту помесь китайского летающего фонарика с половой тряпкой в порядок.

Экипаж «Бауна» был весьма пожилым. Большинство членов этого самого экипажа, за исключением матросов, собирались в ближайшие годы выйти в отставку и начать получать местную военную пенсию.

А точнее, просто пенсию – потому что пенсию здесь платили только военным и сиротам, а всех остальных выросшие дети кормят.

Однако механик выбивался из этой картины тем, что, похоже, был склеротиком. И каждый год, вот уже лет двадцать, вероятно, забывал подать в отставку. Звали его Пенгор, и ему было на всё глубоко наплевать.

- Кэп, ну что вы ругаетесь? – удивился он в ответ на мою гневную отповедь про состояние дирижабля.