Хроники Двенадцати Миров: Три Воителя

Преступник выглядывал из-за укрытия с осторожностью, присущей хищникам во время охоты, и сталь в его руке покрылась капельками крови – так сильно он сжал ее от волнения.

Как и всегда, Крюк начал испытывать необъяснимый душевный подъем. Это было восхитительное чувство, яркое, словно солнце и острое, как клинок. Жажда крови не мешала Крюку жить, она просыпалась в его душе лишь в моменты перед самым убийством, и всякий раз он ждал ее с нетерпением. Конечно, к этому примешивался страх быть пойманным - липкий и холодный страх.

Кроме того, в минуты, когда наемник готовился совершить очередное злодеяние, что-то тонкое и невнятное кололо его в сердце, но от этого чувства он быстро отмахивался, как от назойливой мухи.

Крюк любил убивать. В убийствах он забывал себя.

Бурлящая и клокочущая смесь эмоций в очередной раз не помешала ему с хладнокровием следить за жертвой, следить за тем, как Малыш Лю приближается к контейнеру, за которым его ждала смерть.

Еще десять секунд и все начнется… а точнее, кончится.

Деньги за убийство приятно отягощали карман. Нет, он не оплатит ими долги. Он насладится ими. Деньги – синоним наслаждения.

Еще пять секунд.

Холодная испарина покрыла лоб, руки были влажными – от пота и крови. Глаза щипало. Малыш его так и не заметил.

Три секунды. Он не успеет ничего понять.

Две секунды. Вены на руках были готовы лопнуть.

Секунда.

Рывок был внезапным и точным. Левой рукой Крюк обхватил шею несчастного, закрыв ему рот и заглушив тем самым возможный истошный вопль.

Правая рука наемника, уже окровавленная, сверкнула в свете фонаря, единственного на заднем дворе харчевни.

Спустя миг кровь Лукаса смешалась с кровью убийцы на смертоносном железе, а обмякшее тело повара безвольно рухнуло на землю, посреди мешков с мусором.

- Быстрая смерть - дар, - пробормотал Крюк, припоминая мучения некоторых своих жертв.

Невнятное и тонкое чувство снова укололо его в сердце, и мужчина закрыл глаза.

Лукас.

Его звали Лукас, и он его убил.

Кровь стекала с заостренной железки и капала на землю, оставляя в пыли черные влажные отметины. Крюк вытер руки о фартук повара, выбросил орудие убийства в мусорный бак и присыпал его содержимым мешков, валявшихся рядом, после чего достал из кармана кисть и чернила.

Макнув кисть в бутыль, Крюк присел на корточки и свободной рукой стащил с повара колпак. Лоб у Малыша был широкий, покрытый рытвинами и красными прыщами.