Перекресток

Как и в случае с камнями, голова крокодила сперва просто моргнула и лишь спустя десяток секунд постоянной подачи энергии, захлопнулась.

 – Есть!

  Там, где Лиза и думала, стена медленно отъехала назад, а затем ушла в сторону, открывая новый проход. В этот раз Усольцева не стала ждать, рассудив, что нет смысла терять еще один день ведь вряд ли дверь захлопнется раньше, чем она успеет вернуться, не так ли?

 Но стоило девушке выйти из зала и пройти с десяток метров, как дверь захлопнулась, даже не дав ей шанса на возвращение.

 

– Бл…ь! – Зло выругалась она и повторила, – бл…ь, бл…ь, бл…ь!!! Да как же так – то?!

Лиза с силой провела ладонями по лицу сверху вниз и глубоко вздохнула. В принципе она уже приняла свою роль в этом спектакле и не так чтобы сильно удивилась, просто расстроилась от неожиданности. 

 – Ладно, однажды это все равно случилось бы. – Мудро рассудила она и поправила мешок за спиной. – Учтем на будущее.

 Пол под ногами оказался сделан из хорошо подогнанных друг к другу ровных каменных блоков, поэтому можно было особо не опасаться, что запнешься о какую – нибудь неровность, как это часто происходило в ранее исследуемой части испытательного комплекса.

 

 Стараясь не шуметь, что в обувке без каблуков получалось словно само собой, Усольцева заглядывала в небольшие залы один за другим, но везде была одинаковая картина. Двухметровый ящик, очень похожий на саркофаг посреди освещаемого зеленоватым мхом зала.

Мох рос на стенах, но ровно там, где начинались пол и потолок, словно обрывался. Если не приглядываться, то казалось, что стены просто светятся сами по себе. 

 Наконец, через полчаса прямого как стрела коридора, девушка оказалась на перекрестке, посреди которого, как в сказке стоял дорожный каменный указатель.

 – В первую очередь надо в любом случае иди налево? – Разобрала Лиза глифы выбитые на камне. – Любопытно.

 Надо признать, что если бы девушка не потратила неделю на изучение и расшифровывание каменных таблиц, отдельных рукописных листов и части книги, то большая часть написанного на камне осталась бы для нее загадкой за семью печатями.

Мало того, даже понимая, что возможно никогда больше не вернется в «свою» комнату, Усольцева все равно достала из мешка чистые листы бумаги и тщательно переписала все глифы, параллельно подставляя значение неизвестным рунам, близко подходящие по смыслу.