Серый снег

Покланец сделал ещё шаг, и ещё один, а рука Конрада всё тянулась к злосчастному топору. До стола осталось не более двух пядей, и Покланец смог, изогнувшись ухватить камень, с криком «отомри и расколдовывай всех» кинул артефакт некромантке. У Виты расширились от удивления глаза, но рука послушалась, и она поймала камень. На её лице отразился такой спектр эмоций облегчения и радости, который был бы просто постыден для практикующего некроманта. Впрочем, единственным практикующим некромантом здесь была она сама, а значит, порицать за несдержанность было некому.

 

— Очнитесь, я возвращаю вам вашу волю! — выкрикнула Вита. У этого приказа оказался несколько неожиданный эффект. Конрад упал на пол и ухватил, наконец топор, остальные сидящие вскочили, но кроме них, на полу зашевелился Мицык, судорожно вцепившийся в крестовину меча, а также лежащая рядом с ним Ольга. Вита вышла из-за стола. В одной руке она сжала всё ярче разгорающийся камень, вторую направила на трактирщика. Не понадобилось даже слов, тело злосчастного Мицыка отлетело в ближайшую стену зала где и осталось вбитым в стену, распластанным, словно жук на игле.

Мгновение Вита удовлетворенно смотрела на окончательно усмиренного трактирщика, потом повернулась к Ольге. И тихо прошептала:

— Покойся с миром, Ольга, ты заслужила право вернуться к своему отцу. 

Где-то на краю слышимости прогрохотал гром, и женщина на полу затихла.   

Дверь в таверну снова открылась. В проходе появился Никола. Не обращая внимания на остальных, он обратился к пришпиленному к стене Мицыку:

— Хозяин, карета запряжена, вещи уложены! — несколько секунд он недоуменно смотрел на тело трактирщика, а потом со страшным криком кинулся на стоящего ближе всех к нему Конрада.

Некромантка почти инстинктивно резко повела рукой в сторону бывшего телохранителя Григора. Синяя волна смела нападающего и, словно упавшая со склона глыба льда, припечатала его к дощатому полу. Вита побледнела и покачнулась, но её тут же подхватила Паладин.  

— Бежим! — Выкрикнул Григор, и подавая пример, быстро ухватил свою торбу, стоящую под ногами. Со сноровкой, удивительной для его тучного тела, он выскочил из-за скамьи и побежал к задней двери, ведущий к конюшне. Его примеру последовали все и без лишних слов. На улице всё было готово к спешному отъезду Мицыка: дворовые ворота открыты настежь, посреди двора —запряженная карета. На козлах расположились двое лучников. Остальные стражники стояли у ворот.