Серый снег

И он не удался… За мгновение до того, как меч вонзился в шею мертвяка, плечо Покланца словно попало в крутой кипяток, а потом какая-то сила швырнула его в снег. Глаза запорошило ледяной пылью, но он успел увидеть чёрные когти, сжимающие его предплечье как раз перед тем, как окунуться головой в сугроб. Боли в горячке боя Покланец не почувствовал, отмахнулся рукоятью меча и куда-то попал. Хватка, однако, не ослабла, поэтому наёмник рванулся сквозь снежный холм, оставляя во вражеских когтях куски шубы и своей кожи.

«Ну вот и проверили с соседушкой, кто балует на погосте на ночь глядя, — усмехнулся Покланец. — Мертвяки». «От одного не отбился, да ещё второго так глупо проворонил, откуда он… Ну конечно, гниль на досках» — пришла запоздалая догадка. Он взвесил меч в руках и встал в боевую стойку, собираясь принять бой. Лезвие меча ярко вспыхнуло, отражая свет луны и двух приближающихся мертвяков. С когтей одного из них капала красная кровь.

***

— Не… Мертвецы, кажись…

У камина Леда наигрывала на арфе, не обращая внимания на поднимающуюся вокруг шумиху:

И вновь закат звенит зелёным,

 И вновь сужаются зрачки, 

Как сопрягаются клинки 

Из звонкой пряжи раскаленной. 

Коль солнце пляшет в доме Пса, 

Луна приходит к дому Волка, 

И по хребту бегут иголки, 

И горький дым застит глаза. 

Я разорву тебя 

На девяносто девять ран,

 Я отплачу тебе 

За луны полные сполна, 

Согрею кровью твой

Голодный лик, холодный храм, 

Не смей ходить в мой дом, Луна.

Хайнрих спустился с лестницы и схватил Богумила за грудки. Подтянув его к себе, он выкрикнул в лицо перепуганному крестьянину: 

— Где есть ты видел мертвеца?

— Так на погосте, барин, — полузадушено отозвался тот. 

— Что он делает, мертвец?

— Не мертвец, а мертвецы. Они это, Покланца сейчас там задирают… — добавил он.

Мохнатый колдун усмехнулся и отпустил бедолагу. Затем улыбка превратилась в оскал, а Хайнрих внезапно изогнулся всем телом и упал на четвереньки. Шуба, с которой тот, видимо, не расставался даже во сне, потемнела и накрыла колдуна с головой, а ещё через мгновение посреди таверны оказался крупный, раза в два больше обычного, тёмно-серый волк. 

Мицык нырнул под стойку и появился из-под неё со своим уже привычным топором.