Серый снег

 

Спеши за мной, дыши со мной, 

Узнай мою свободу, 

Иди, не стой, на запах мой, 

Испей меня, как воду.

Распахнувшаяся дверь впустила в залу морозный пар, сразу же растворившийся в каминном жаре. Новые гости, разумеется, не растворились, а направились прямиком к стойке. Оба невысокие, смуглые, с такими острыми чертами, что могло показаться, будто их лица вырезали из сосновой коры. Пока один озвучивал заказ склонившемуся к стойке Мицыку, второй начал аккуратно стряхивать снег с его мехового ворота и стало понятно, что это не второй, а вторая.

 

Дверь вновь распахнулась, пропуская двух стражников с десятником во главе. Вид у всех троих был откровенно смущённый. Искоса поглядев на гостей, уже осваивающих выпивку за стойкой, стражники направились к Конраду. 

— Вы же видели указание, — начал было он.

— В свитке чётко сказано: «Никого не выпускать!» — ответил за всех десятник — Про впускать ни слова не было. И тут ещё одно…

— Что ещё? 

— Мы не заметили, как они подобрались, — наклонившись к Конраду, смущенно прошептал десятник.

— Они из лесу вышли у дальнего оврага. У нас там даже поста нет, костёр только поддерживаем, чтобы греться при обходе. И я прошёл по их следу назад… Они до ближайшей ели, а дальше нету ни одного. Только лисицы кружили, а человеческих — нету! 

Конрад махнул рукой. На лице его ясно читалось: «Знаем мы ваши вечерние обходы и то, как вы греетесь». И что теперь делать с этой парочкой? Допросить надо бы для полноты картины.

Кто такие, зачем пришли? Но он так устал от бестолковых селян, от одних и тех же вопросов, от бессмысленного блеяния в ответ, что решил разговор отложить. В конце концов, подозреваемыми они быть не могут, их здесь вообще не было в тот момент, когда злодеяние совершалось.

— Впредь будьте бдительнее, — отчитал он десятника, но как-то вяло, без энтузиазма, так что тот, приготовившийся к суровой выволочке, даже просветлел лицом. — Идите. И ты иди.

Это уже к селянину, который во время всей сцены смотрел на штатного дознавателя так жалобно, подпустив слезинку в глаза, что Конрад испытал внезапный приступ головной боли.

 

Надо отдохнуть. На завтрашнее утро был намечен допрос «проклятых колдунов». Сегодня это разминка была, так, подготовка. С самого начала было ясно, что от селян ни информации полезной, ни вообще никакой маломальской помощи ждать не приходится.              

Конрад потянулся, разминая усталые мышцы.