Кэйтлин. Дочь оборотня

— Что за глупость…Дэн, ну сам подумай, причем тут твое прошлое? Если бы ты узнал, что меня, например, тогда изнасиловал Рик и я не смогла убежать, а долго сидела под замком у отца и рожала бы детей, а потом смогла вырваться оттуда — ты бы не захотел иметь со мной ничего общего?

— Ну конечно же, захотел бы, при чем тут все это, — он был искренен.

— Тогда почему ты так плохо думаешь про меня? Почему я должна отказаться от тебя? Ты же знаешь, что мальчишки рассказали мне свои истории, разве я поменяла свое отношение к ним?

— Потому что это другое.

— Глупости какие. Мне никто не нужен, кроме тебя. Они мои друзья, понимаешь. У меня так мало в жизни было друзей, которые бы все про меня знали и любили меня такой, какая есть, что беречь их — самое малое, что я могу сделать.

— Я понимаю, но пока не могу. Не спрашивай меня, пожалуйста.

Мне пришлось смириться, но с того момента я чувствовала себя неуверенно. С одной стороны, я понимала, что, видимо, в его детстве было что-то совсем страшное или унизительное, что не давало ему покоя. С другой, мне было страшно обидно, что он не верит мне, даже мальчишки решились тогда вывернуть наизнанку свою душу и это сблизило нас, сделав родными людьми.

А Дэн теперь просто избегал разговоров. И это меня убивало, было так больно и обидно, что однажды я даже не выдержала и заплакала. Ночью, лежа в кровати, зажимая руками рот, чтобы он не услышал, тихонько рыдала в подушку. Я чувствовала себя одинокой.

— Котенок, ты что? Что случилось? — Он появился настолько бесшумно, что я даже вздрогнула. — Кэти, почему ты молчишь? Тебе больно? Ты заболела? — он прижал меня к себе, завернув в одеяло, и пытался разглядеть мое лицо, попутно касаясь губами век, определяя, нет ли температуры.

— Все нормально, — хлюпала носом и ожесточенно отбрыкивалась от его рук.

— Котенок, ну как же нормально, ты плачешь…почему?

— Ты не хочешь мне рассказывать о себе, почему от меня ты ждешь, что я каждый раз буду открывать тебе свою душу? — я злилась, очень сильно злилась на него.