Кэйтлин. Дочь оборотня

— Я мигом, только переоденусь.

Купались мы долго. Сначала плавали наперегонки, потом лежали на воде и рассматривали звезды. Под конец Дэн начал нырять, решив, что мне нужно обязательно подарить красивую ракушку, а я смеялась, потому что в той чернильной темноте, что нас окружала, не то что ракушку, своих рук не было видно. Вернулись глубоко за полночь, поужинали и Дэн рухнул спать, а я, взяв ноут, решила покопаться в новостях.

Не найдя ничего интересного, вскоре тоже уже спала. Так и потянулись дни наших неожиданных каникул, Морган нас не беспокоил и мы с полным на то правом бездельничали, наслаждаясь отдыхом.

С утра мы либо катались на лодке, которую Дэн взял напрокат, либо я училась кататься на доске, а Дэн терпеливо помогал мне, либо уезжали на другой остров и просто бродили в толпе, радуясь всяким мелочам. Иногда мы собирали с собой корзинку с едой и уплывали на небольшой остров недалеко от нас, ныряли с аквалангом или просто валялись на песке, разговаривая обо всем на свете.

Надо было видеть, как поменялось выражение лица Дэна. Сначала он оторопел, затем нахмурился, а потом и вовсе стал отстраненно вежливым и чужим.

— Дэн, что случилось? — я разволновалась.

— Ничего, все хорошо.

— Я вижу, как все хорошо. Почему ты становишься таким…далеким и чужим, когда речь заходит о том, чтобы рассказать что-то о себе?

— Кэт, я не думаю, что это интересные темы для разговоров.

— А я думаю. Я ничего о тебе не знаю, совсем, кроме смешных прибауток о твоих подвигах на ниве борьбы со злом.

Он отчетливо скрипнул зубами, затем вздохнул и таким же холодным тоном, явно едва сдерживая злость, спросил:

— Что ты хотела бы знать, Кэт?

— Все, все, что хочешь мне рассказать.

— Ничего не хочу… — его неожиданная грубость сильно задела и я замолчала.

Несколько минут тишины и едва слышный шепот:

— Кэти, прости…я не могу, понимаешь, не могу. Я очень люблю тебя и страшно боюсь потерять. Настолько, что боюсь — узнав о моем прошлом, ты просто не захочешь иметь со мной ничего общего.