Мирогард. Заклинатель

Не знаю какие тут порядки, но если мне удастся добиться более хорошего отношения к девушке, почему бы не попробовать?

— Об этом не волнуйся, — заверил меня Даргол. — Я знаю толк в том, чем торгую. Она останется девчонкой, пока ее не купишь ты, или более решительный любитель эльфиек.

— Могу я с ней перекинуться парой слов? Ну, знать хоть как она относится к некоторым вещам?

Даргол поморщился, но потом решил, что его товару ничего не угрожает и согласился.

— Учти, кляп со рта не вытяну. Она может разговаривать с тобой только жестами.

— Ну и как ее покупать? А вдруг она немая?

— Ты деньги покажи, тогда и кляп вытяну! — огрызнулся Даргол.

Ясно, осадил. Склонившись над самим ухом девушки, я прошептал:

— Я вытащу тебя отсюда, Иннувиэль, обещаю!

Отодвинувшись, я кивнул эльфийке и заторопился прочь.

— Поторопись, парень, такой товар долго ждать не будет! — Даргол кричал мне вслед, а я закипал от злости. Что же это за мир такой, где людьми торгуют, как пирожками?

Вернулся на то место, где расстался с хозяином телеги с сеном и принялся расспрашивать прохожих как добраться отсюда до торговой площади.

К счастью, Реймар был дома.

— Все, со службой в страже покончено, — сообщил он мне, когда увидел на пороге.

— Плохо...

— Почему плохо? Живее буду. Правда теперь мне нужно искать работу. Кто знает, может, в караванщики податься.

— Плохо, потому что твои связи пригодились бы. Ты представляешь, в Вердейле торгуют людьми!

— Где, на Окольной площади?

— Да какая разница где? Мы должны это прекратить!

— Не выйдет, — Реймар помотал головой. — Работорговцы и продавцы всяких запрещенных в Вердейле товаров относятся к заморскому южному государству. Через наши земли они проездом, и мы не можем отбирать их товар. Как видишь, на торговой площади города их прилавков нет.

— Но это не мешает им торговать на окраине города.

— А вот это нужно еще доказать. Видишь ли, они скажут, что просто остановились и ждут удобное время, чтобы продолжить путь. Да и на горячем взять их не дадут — здешний бургомистр получает хорошие деньги за то, что закрывает глаза на их делишки. Вот так и живет Вердейл — работорговцы и их подельники приторговывают из-под полы и обязуются не нарушать законы города, а бургомистр Каннар закрывает глаза на их дела и не трогает их.