Мирогард. Заклинатель

В какой-то момент до меня дошло кто продавал здесь свои товары — контрабандисты. Они намеренно выбрали окраину города, куда стража не сунется. И все равно не могу взять в толк как им удается избегать наказания. Может, нужно просто рассказать кому следует?

— Эй, парень, ты будешь смотреть товар, или нет?

Я повернулся на голос торговца и заметил его презрительный взгляд. По моему внешнему виду он уже понял, что я вряд ли отношусь к числу его клиентов. Интересно, а у кого вообще в Вердейле есть деньги на рабов и как они оправдывают их наличие?

— Нет, спасибо.

.. — я мельком посмотрел его рабов и увидел знакомое лицо. Синие глаза, вытянутые кверху ушки...

— Иннувиель! — я дернулся в сторону девушки, но охранники работорговца оказались рядом и преградили мне путь.

— Не будь я Дарголом, самым успешным работорговцем в Пылающих Песках и землях Южного Пояса, если вы не знакомы.

— Мне нужна эта эльфийка, — я кивнул в сторону Иннувиель.

— Десять золотых, и она твоя, — спокойно произнес работорговец.

Десять золотых! Это же целое состояние для Вердейла. Такие деньги мне придется собирать год, если не дольше. Я обреченно вздохнул. А ведь сам виноват — показал свой интерес. Так бы мог немного меньше цену услышать. И вот смысл теперь торговаться, когда этот Даргол знает как мне нужна эта девушка? Ладно, попробовать можно, за спрос не дают в нос. Хотя, судя по здоровенным лбам вокруг старика, эти могут.

— А не много ли ты хочешь?

Интересно, насколько здесь умеют торговаться.

— Ты сам на нее посмотри, странник. Девка что надо, к тому же эльфийка. Экзотика! Попробуй такую красотку в лесу поймать. Скажу тебе откровенно, много людей головы сложили, чтобы заарканить такую красавицу.

Услышав слова старика, я улыбнулся краешком рта. Ага, сложили головы, и я приложил к этому делу самое непосредственное отношение. К счастью, торговец трактовал мою улыбку иначе.

Взгляд Иннувиель внушал надежду.

Несмотря на пару ссадин на лице и руках, она была в порядке, вот только ничего не могла сказать — рот был закрыт кляпом. Ее глаза сохранили яркий огонек и светились уверенностью. Это хорошо, значит, не сдалась, верит в свое спасение.

— Хорошо, старик, будут тебе десять золотых. Только у меня к тебе одна просьба. Видишь ли, у меня весьма специфические вкусы в отношении рабынь. Я хочу, чтобы она была девственно чистой.