Кости

Склоны Чабицы стали чуть более пологими и возле самой дороги я заметил что-то вроде низкорослых деревьев или высоких кустов, хрен их разберёт. Непонятно, как тут вообще может что-то расти, да ещё и давать плоды, но обледеневших ветках я заметил красные шарики ягод. Интересно, можно это жрать или нет? Самому проверять не хотелось – было дело, как-то с голодухи наелись непонятных ягод – один отбросил копыта сразу, один – к вечеру, а мы, с Психом страдали пузом пару суток и зареклись жрать непонятную хрень.

Впрочем, товарищу это один чёрт не помогло. В какой уже раз напомнил себе заехать к его бабе и дать денег. Ладно, решил, как вернусь перед тем, как осесть с Лисой, непременно заеду. И тут же подумал, не шибко ли много назначил на: «когда вернусь»? Был у меня один паренёк, так тот тоже трещал про «когда вернусь после дела». Грохнули того паренька, прям на том деле и грохнули.

На небо выползло из-за туч багровое солнце и уставилось на меня, так что я даже ощутил, как охреневает светило: это надо же, как далеко Креста занесло от его родных мест! Ледяная крупа ещё сыпала, но уже не так, как с утра, так что даже почти терпимо.

И ещё, я увидел, что справа, недалеко от дороги что-то очень ярко сверкает. Ну так, словно на равнину то-то швырнул огроменное зеркало.

- Эй, Крест! – меня догонял Хвост на своём пегом кривоногом коньке. Тот злобно грыз удила и смотрел на Погибель, как голодный на кусок мяса. – Слышь, Крест, видишь вон ту блескучую фигню?

- Ну? – я рассматривал «зеркало».

– Озеро какое-то подо льдом. Ты чего хочешь-то?

- Там рыба водится, - Хвост облизнулся. – Вот такая! Пальчики, мать их оближешь. Ежели разрешишь, мы с пацанами по-быстрому наловим.

- Думаешь, у нас так много времени, чтобы хренью всякой страдать? – честно, я ещё не забыл, что этот говнюк собирался отпетлять из отряда. - Мы тут, ежели чё, мир спасаем.

- Да хрен с ним, с тем миром, - Хвост махнул рукой. – Ежели не пожрать, то и спасать некого будет.

Хват сказал, что жрачки не так уж много и пайку резать надо, чтобы на всех хватало. А по морозу с урезанной пайкой тяжко придётся. Ну да дозвол, будь человеком! Мы быстро, я же тебе говорю…

Я придержал Погибель и почесал затылок. С одной стороны, сейчас объяви привал, Величие примется скулить, типа времени в обрез. А с другой, не хотелось пацанов оставить с бурчащими пузами. Голодный боец – хреновый боец.

- Чего? – подъехал Чёрный и уставился на Хвоста.