Кости

Не люблю встревать в разборки больших парней, но тут может прилететь по шапке, а мне оно надо? Ну да, погорячился, поставил на место наглого ублюдка, так что теперь, всем страдать?

- Пошли, - сказал я Лисе. – Вот и на кой я тебя нашёл, спрашивается? Жил бы себе спокойно, сваливал от оживших мертвяков, может сдох бы где-нибудь в махаче, так нет же, нашёл себе на голову.

- Можешь меня оставить, если хочешь, - спокойно сказала Лиса и повернув голову я увидел, как она улыбается. – И езжай себе спокойно дальше.

- Так ты же, - я проглотил ругательство. – ты же сама сказала, что хочешь ехать со мной.

- Но это я хочу, - она продолжала улыбаться. – А ты, я так понимаю, не хочешь?

- Я хочу тебя убить, - честно сказал я. – Правда и сам после этого жить не смогу – это точно. И ещё, как ты сказала: особых чувств ты ко мне не испытываешь…

- Может испытываю, может – нет, - Лиса подмигнула. – Не вижу необходимости сообщать об этом каждому встречному-поперечному, как некоторые здоровенные придурки.

- Кажется этот говнюк был прав, - проворчал я. – Мне уж точно скучно не будет.

Мы вышли из дома, который по какому-то долбанному недоразумению называли постоялым двором. Больше всего это напоминало немного расчищенный хлев, из которого скот выгнали аккурат накануне нашего прибытия. Но Величие потребовало отдохнуть в человеческих условиях, а из того, что имелось на разъезде этот хлев оказался самым приличным зданием. Мы то с пацанами разместились на улице – там хоть клопов нет.

- Идём, - сказал я, прикидывая, как выгляжу с Лисой, повисшей на моей руке. Уже ловил на себя зырканье пацанов из тех, что сидели у ближайших костров. А когда Чёрный ещё начнёт мотылять своим вонючим языком, так и точно скажут, что променял их Крест на бабу. Как ни странно, но это меня почему-то совсем не напрягало.

- Напомни мне, - сказала Лиса, с интересом рассматривая наш лагерь. – Кто вы такие и чем занимаетесь? По виду, здорово смахиваете на какую-то банду.

- Мы – отряд, - угрюмо сказал я, проклиная всё на свете. Почему всегда одно и то же? Чёрный предлагал пошить пацанам одинаковую одёжу, типа, как мундиры королевских солдат, но Хват упёрся. Падал на колени, целовал мои сапоги и клялся, что на это средствов нету ни монетки. Типа всё уходит на жрачку и железяки. Чёрный пообещал проверить, чего куда уходит, но после прибыла Величие и времени на глупости не осталось.