Чистильщик

Фроди расхохотался. Альмод фыркнул. Ингрид было не до смеха. Теперь, когда светлячок заливал ярким светом поляну, и можно было разглядеть, откуда и как летел волк, становилось очевидно, что зверь метил в нее. Прыгнул бы на холку. Нет, едва ли загрыз бы одним укусом, и наверняка у нее хватило бы самообладания скинуть его плетением. а потом проснулись бы остальные. Но все равно выходило, что Эрик, не побоявшись показаться трусом, спас ее от редкостного позорища, если не от серьезных ран.

— Значит, тебе не мерещилось, — сказала она.

Он мотнул головой, дескать, не за что.

Альмод неодобрительно качнул головой, глядя в глаза Ингрид. Она потупилась.

— Старый Магни рассказывал, что перед тем, как на него кинулся волк, ему казалось, будто кто-то пялится из темноты, — сказал Эрик. — Я думал, потом присочинил. Оказывается, нет.

— Деревенский? — хмыкнул Альмод.

Эрик криво усмехнулся.

— Да уж, не благородный.

— Завтра в караул встанешь?

Лицо Эрика на миг стало ошарашенным, потом на нем отразилось нечто вроде благодарности.

— Фроди, Ингрид, закопайте падаль, чтобы не воняло. И спать.

Глава 8

Ехать на перекладных Эрику поначалу не понравилось: растрясло так, что едва завтрак не вывернул. Жаловаться он не собирался, еще чего не хватало, но то ли у него действительно все было написано на лице, то ли не первый он был такой. Альмод даже говорить ничего не стал, просто сплел что-то, после чего желудок успокоился и оказалось, что лететь на бешеной скорости — а четыре лиги между станциями они проделали чуть больше чем за час — невероятно здорово.

Хотя, может, дело было лишь в том, что ему никогда не доводилось ездить на почтовых. Совсем не то, что деревенская кляча, волокущая телегу. Фроди говорил, что если возница будет так гнать и дальше, полторы сотни лиг они одолеют дня за четыре - и ни расстояния, ни время не укладывались у Эрика в голове. Хотя, казалось бы, он уже прошел бессчетные лиги за несколько минут проведенных в чужом мире — но там не было ветра в лицо, мерцающего в макушках солнца и стука копыт.

Амулет Альмода дал о себе знать вечером третьего дня пути, когда они зашли на станцию, где намеревались остановиться до утра. Смотритель оказался понятлив — едва взглянув на разом посмурневшие лица гостей, отвел их в отдельную комнату и исчез.

— Неужели голубь снова не долетел? — спросила Ингрид, разворачивая карты.