Мир некроманта Эла: Дорога мести

Он хотел что-то сказать, но не мог.

- Мне очень жаль, - сказал Арэт-Джун, давая воинам знак подхватить обмякшего на стуле повелителя и вынести на балкон, - но вам уже не придётся увидеть расцвет своей империи. Сегодня же полюбуйтесь на первые звёзды, - стул с императором поставили на перила (они были достаточно широки), и юноша ловко запрыгнул на них, встав рядом с ним. - Прекрасная ночь, Ваше Величество. В такую не жаль и умереть. Впрочем, не думайте о грустном, - он взглянул на небо, которое над головой было пепельно-синим, а на западе пылало заходящим солнцем.

- Звёзды сегодня находятся в знаке Вепря. Так же, как девять лет назад, когда ослеп ваш брат, - Арэт-Джун наклонился к самому лицу императора и тихо сказал. - Помните? Как ярко тогда сиял Тальфарин! Словно алмаз. Но Гинзабуро уже никогда не сможет полюбоваться им. И за это ты умрёшь!

Император с трудом поднял глаза на юношу, и в них мелькнуло понимание.

- Ты?! - прохрипел он. - Как?!

- Это уже неважно! - Арэт-Джун резко выпрямился.

- Ты поднял руку на единокровного брата, и ты знаешь, чем это карается по нашим обычаям.

Император прикрыл глаза. Его лицо стало спокойным. Губы тронула лёгкая улыбка.

- Я рад, что мне не нужно больше ломать нелепую комедию, изображая твоего стратега, - продолжал Арэт-Джун. - Полгода я терпел твоё пьянство и дурацкие приказы. Но теперь с этим покончено. Пришло время расплаты, брат!

- Ты сильно изменился, - прохрипел император, с трудом шевеля губами. - Я бы никогда не узнал тебя, если бы… - он замолк, не договорив.

- Да, теперь я Коэнди-Самат, - сказал юноша, прикоснувшись кончиками пальцев к браслетам. - Мне пришлось стать им, чтобы добраться до тебя и совершить возмездие.

- Пафос! - презрительно проговорил император. - Ты всегда его… любил!

- Пусть так, - согласился Арэт-Джун. - Главное - результат.

- Ты продал душу ради этого? Чтобы убить меня? - бледные губы тронула едва заметная улыбка.

- Это был мой долг! - резко ответил юноша. - Знаю, ты этого не поймёшь.

Подобные тебе способны только рассуждать о чести, но что ты знаешь о ней?!

Император ничего не ответил. Арэт-Джун подождал несколько секунд, затем, решив, что его жертва умерла, отвернулся.

- Это… не я! - тихий хрип заставил его вздрогнуть и впиться глазами в лицо своего старого врага. Он хотел усмехнуться, но император смотрел на него с таким безразличием, что юноша почувствовал беспокойство. - Мне жаль, Йоши-Себер, - прошептал умирающий, едва шевеля губами.