Рассвет над Омутом

Рассвет над Омутом

Мейв А.

Рассвет над Омутом

— Извините, у вас не найдётся свободной минутки? Меня зовут Нин Синьюэ. Я провожу курсовой ономатологический соцопрос. Как вас зовут?

Серию предложений, которые на одном дыхании протараторила симпатичная китаянка с блокнотиком, юноша японской наружности, казалось, пропустил мимо ушей. Он так и остался стоять как изваяние, рассеянно глядя куда-то вглубь толпы на одной из оживлённых улиц Пекина. Одетый в гражданское наёмный убийца не был готов отвлекаться на бессмысленные опросы — он вглядывался в лица вдалеке, совершенно не обращая внимания на то, что происходило прямо под носом.

Мысленно отсчитав семь секунд, Синьюэ пришла к заключению, что по какой-либо из тысяч причин во вселенной длинноволосому иностранцу нет дела до участия в опросах. Могло статься, что он не понимал по-китайски. А то и вовсе глухой. Чиркнув по-быстрому пару слов в блокноте, она перевернула страницу, с сожалением вздохнула и, тряхнув завитыми в крупные локоны волосами, вежливо поклонилась юноше.

— Извиняюсь, что побеспокоила. Желаю вам изумительного дня.

И только когда в боковое зрение наёмника попали взметнувшиеся вороные локоны, он вышел из охотничьего транса.

— А?.. — выдохнул он так, будто вынырнул из пруда; его лицо приобрело более осмысленное выражение.

Удивленная такой реакцией Синьюэ застыла с полуоткрытым ртом, а юноша тем временем прокрутил в голове её ранние фразы.

— Гендзо, — наконец сказал он, встретив прямой взгляд Синьюэ. — Меня зовут Гендзо.

Округлое личико, большие глаза в обрамлении пушистых ресниц, небольшое количество макияжа, в которое входил розоватый блеск для губ — девушка с блокнотом была определённо миловидна. Однако на первый взгляд мало чем отличалась от сотен и тысяч других миловидных дам её возраста (Гендзо прикинул, что она его ровесница). Правда, не все миловидные дамы её возраста одевались в строгий чёрно-красный юбочный костюм под стать бизнес-леди.

— Так вы и правда японец? — просияв, поинтересовалась Нин Синьюэ, когда к ней вернулся дар речи.

Гендзо кивнул.

— Не самое часто встречающееся имя в Японии, — с долей гордости за собственные познания заметила она. — Но и не самое редкое. Как вы пишете своё имя?

Пролистнув ещё страницу, она протянула ему блокнот и карандаш. Юноша не спеша вывел на бумаге два незамысловатых иероглифа.

— Лингвистка? — праздно спросил Гендзо, проводя последнюю черту так, будто подписывал смертный приговор серийному маньяку.