Нашествие арабуру (третья книга)

И к своему ужасу вспомнил – в списках мятежников государственной тюрьмы Тайка. А занимался им никто иной, стал он припоминать дальше, как мой помощник – черный капитан Угаи! Ах, ты!.. – многозначительно произнес Сань-Пао. Ах, хитрец! Заговор зреет под самым носом, а я и не подозревал. На наше счастье третья армия оставила город. Слава Будде! Император в наших руках. Что же делать? Что же делать? С легким сердцем он отправил старика в Чосон да еще одарил его жменей золотых рё и велел никогда-никогда не возвращаться в Нихон.

– Идите и приведите мне живым хоть одного мятежника! Слышите, живым!

Никто из семи стражников в казармы не вернулся. Они не пришли ни через день, ни через два. Сань-Пао призадумался. Он не знал иного способа, как договориться с мятежниками, поэтому сказал черному капитану Угаи, придержав его во дворе двенадцатиярусной пирамиды-дворца Оль-Тахинэ:

– У меня было видение.

– Верю, сэйса, – неопределенно ответил Угаи.

Чего он от меня хочет? – удивился он и покосился на корзинщиков у ворот. Один из них явно к ним прислушивался.

– Будто бы третья армия неспроста ушла.

– Неспроста… – согласился Угаи и перевел на начальника вопрошающий взгляд, а потом загородил его от любопытного корзинщика, чтобы, не дай Бог, не прочитал по губам, о чем они разговаривают. – Им нужен Чосон. Об этом все знают.

– Тьфу ты! – в сердцах воскликнул Сань-Пао и объяснил: – Будто бы мятежники убили императора!

– А-а-а… Вот беда-то… – посетовал Угаи, все так же вопрошающе поглядывая на Сань-Пао, пытаясь понять, кто кого водит за нос.

Экий ты недогадливый! – подумал Сань-Пао, и ему стало тоскливо. Если я ошибся, подумал он, то это конец. Следующего дня я не переживу.

– Ну-у! Так-к-к… Кхё-ё-ё… – стал мяться он.

– Убили так убили, – неопределенно произнес Угаи, чтобы помочь ему выпутаться из неловкого положения.

– Ну а мы что с тобой будем делать? – наконец нашелся Сань-Пао.

– А что нам делать-то? – пожал плечами Угаи. – Будем служить другому императору.

А что он мог ответить? Что точно так же ненавидит арабуру, как и Сань-Пао? Это будут его последние слова в жизни. Лучше держать язык за зубами. То же самый корзинщик на них и донесет.

– Мда… – Сань-Пао пожалел о начатом разговоре. – Ладно, иди. Да! Ты поймал Абэ-но Сэймэй?

– Нет еще! – Угаи остановился. – Но вы, сэйса, узнаете об этом первым.