Нашествие арабуру (третья книга)

Оказывается, он сидел чуть поодаль – в двух шагах. Блеснул его кастет – тэкко.

– Это кто-то из наших, – прошептал Митиёри и посторонился.

И пахло. Пахло так знакомо, что сразу невозможно было понять, чем именно, но явно не горелым мясом. Тогда Натабура шагнул к Баттусаю и все понял: в траве лежал труп самурая, которого убили мшаго. И тогда Натабуру едва не стошнило, хотя он не ел в течение всей луны.

– Кими мо, ками дзо! – прошептал он, отступая на тропинку, которая белела среди густой травы.

– Поэтому так и пахнет, – сказал Акинобу.

– Надо спешить, – сказал Натабура. – Может, еще успеем, – хотя понимал, что они уже безбожно опоздали.

– Чуял, ведь чуял, что что-то случится! – в сердцах воскликнул Акинобу.

Тотчас где-то совсем недалеко раздались гортанные голоса, и взлетела китайская ракета. Вернее, она была похожа на китайскую ракету, но слишком долго плыла в воздухе, освещая все вокруг желтым светом.

Все присели, словно их действительно можно было увидеть с холмов.

– Тихо! – прошептал Баттусай.

Ракета с шипением упала в реку за Запретным островом, осветив деревья и скалы, придав им напоследок сказочные очертания, как в театре теней Кабуки. Всем сделалось не по себе. Все, кроме Афра, невольно подумали о проделках хонки.

Арабуру пустили еще одну ракету, заспорили. Натабура уловил, что речь идет о каких-то мятежниках, и наступила темнота, а за ней и тишина.

– Ушли, что ли? – прошептал он, чувствуя, как Афра дышит ему в ухо.

– Ушли, ушли… – отозвался Митиёри. – Вверх по склону.

Митиёри по деревенской привычке с почтением относился к старшим и если высказывался, то только по делу.

– Кого-то же, наверное, оставили? – усомнился Баттусай. – Не может, чтобы не оставили?

Они еще подождали. Но были тихо и сонно. Река равнодушно катила воды, из-за тучи выглянула луна. Афра воспользовался случаем, завалился тут же рядом в траву и стал выкусывать у себя блох.

– Сделаем так, – прошептал Акинобу, – идем очень тихо, разговаривать нельзя, приготовьте ножи.

Теперь они поднимались очень медленно и осторожно. Было слышно только, как шелестят сухие стебли трав. Афра понял, что к чему, и уже не путался под ногами, а преданно и чинно бежал рядом.

Они поднимались все выше и выше. Ярко светила полная луна. Река уже блестела где-то далеко внизу.