Нашествие арабуру (третья книга)

Майяпан шел впереди, почтительно оглядываясь и освещая путь, и предупреждал:

– Здесь яма, а здесь канава. – И добавил непонятное и страшное слово: – Армагеддон!

И тут только Язаки, хотя и опьянел от пива, сообразил, что они идут прямо в пасть арабуру, ведь во дворце Оль-Тахинэ жил новый император.

– Стой! – приказал он.

Майяпан замер с поднятой ногой, а Ваноути налетел спьяну на Язаки и наступил ему на любимую мозоль. Язаки скривился и спросил:

– А где здесь можно еще выпить, но так, чтобы нас не видели дворцовые?

– Есть у меня одно место рядом с Поднебесной, – понимающе улыбнулся Майяпан.

Уж он-то знал привычки кецалей. Им не были чужды простые земные радости. Конечно, сам Майяпан давно отошел от обычных дел и в город не ходил, не только в Чальчуапа, но во всех других городах, куда его забрасывала судьба вместе с Ушмалем и кецалями – надобности не было. Он был старшим чертом и ходил с донесениями лишь наверх. Поэтому-то он и не спиливал модные черные рожки. На самом деле, они были не такими уж черными, но хитрый Майяпан пользовался заморскими красками, которые не смывались по две-три луны, и в этом отношении чувствовал себя уверенно.

– Знаешь, что, – решил схитрить Язаки, – ты нам покажи, куда идти, и отправляйся по своим делам, а мы потом с дедом придем.

– Я бы рад, мой господин, – с почтением ответил Майяпан, – да разве можно оставить вас в чужом городе?

– Почему в чужом?! – завопил пьяный Ваноути. – В какой чужом?

Язаки уже кое-что стал соображать. С чего бы это Майяпан, который очень и очень смахивал на черта, которые в свою очередь никогда не водились в Нихон, стал ему с Ваноути так угождать.

Вначале Язаки подумал, что черт их боится. Но потом понял, что это просто смешно, что причина в чем-то другом. Последние несколько кокой он безрезультатно ломал над этим голову и не мог найти никаких понятных объяснений. И вдруг Ваноути все испортил своими выяснениями – чужой он или не чужой. Да какая, собственно, разница?! Нет, ему надо было выяснить отношения, как самому задиристому петуху.

– Заткнись! – потребовал он от Ваноути. – Ты пьян!

– Я не пьян! Пусть он вначале объяснит, почему чужой?! Я здесь полжизни прожил! Меня здесь каждая собака знает! Куриное дерьмо!

– Если господин пожелает, я могу утихомирить вашего слугу. Армагеддон! – бесстрастным тоном предложил Майяпан, уловив смутное желание Язаки.

– Какого слугу? – взвизгнул Ваноути, но, взглянув на лицо Язаки, осекся.

Почернел Язаки.