Месть самураев (вторая книга)

Еще больше насторожило Акинобу то обстоятельство, что их всех уложили на ночь в разных помещениях: Натабуре с Юкой предоставили дом в центре, Язаки увели куда-то на окраину, а сам Акинобу лег спать в жилище помощника старосты. Казалось бы – это знак уважения, принятый для особо почетных гостей. Действительно, в доме помощника старосты был накрыт стол. А когда Акинобу разделся, чтобы улечься в постель, в дверь тихонько поскреблись, и явилась юдзё, в которой Акинобу с удивлением узнал молодую женщину с кукольным лицом – родственницу старосты, которая прислуживала у стола.

– Я пришла сделать массаж, – сказала она и откинула воротник кимоно, обнажив белую шею и волнительную ложбинку на горле. – И остаться на всю ночь…

А она хороша, подумал Акинобу, так же, как и ее совершенное по форме кукольное лицо. Только оно слишком неподвижное. У меня давно не было женщины. Возможно бы, при других обстоятельствах я бы воспользовался случаем. Но в рукаве у этой девицы спрятана тонкая игла с каплей яда. Ему даже стало весело от этой догадки.

– Ладно, – согласился он. – У меня как раз затекла спина от долгого сидения.

Он даже прочитал ее мысли: «Если не уснет, – думала она, – тогда я применю иглу. Так мне приказано».

– Как тебя зовут? – спросил Акинобу.

– Ёко, – опустила она глаза, пряча в них сухую слезу ненависти.

– Делай быстро массаж, я хочу спать.

Акинобу притворился капризным стариком.

– Как прикажете, мой господин.

Акинобу скинул рубаху и лег на живот. Ёко достала из пояса флакон с маслом чилима и принялась за дело.

– Господин, несмотря на возраст, у вас красивое тело.

– Да, я всю жизнь провел на ногах.

– Неужели это укрепляет тело? – удивилась Ёко, наливая в ладонь масло чилима, в которое было добавлено несколько капель дой134.

– Это делает тебя прозорливым, – хотел сказать Акинобу, но промолчал, потому что девушка пришла, чтобы при случае обмануть его.

Может быть, мне и не понадобится игла, с облегчением подумала Ёко. Больше всего она боялась не смерти незнакомого человека, а гнева дяди, который строго-настрого приказал удержать Акинобу до третьих петухов.

– Это укрепляет дух, – ответил Акинобу.

Он уже давно учуял тонкий запах дой, но не подал вида. Дой опасен для человека слабого духом. Если бы Ёко догадалась, что Акинобу знал специальное дыхательное упражнение, возбуждающее сознание, она бы тут же выхватила иглу. Но она ничего не подозревала, а занималась привычным делом.

– Я буду делать массаж и говорить.