Книга I: Грешник

Просто Флогия сама должна искренне верить в то, что я ее близкий союзник. И почему-то мне кажется, что добиться подобного мне не составит особого труда. Для моей тысячелетней души, закаленной кипящими в Преисподней страстями, все обитатели этого мира кажутся кем-то вроде наивных детей, которыми совсем легко манипулировать.

– Кхм… Данмар? – Смущенный и одновременно усталый голос идущего следом воина вырвал меня из размышлений.

– Да, Астал?

– Какого дьявола это сейчас было? – Спросил гигант, встряхивая в двух руках тугой мешок золота.

– Наша первая удачная сделка.

– Небесная тысяча! Почему ты так спокоен?! – Возмущенно прошипел здоровяк. – У нас в руках сейчас целое состояние, за которое можно купить половину пригорода вместе с жителями! Ты же понимаешь, что Флогия не простит тебе обмана?! Не смотри на ее миловидное личико! Эта ведьма способна лично спустить с тебя шкуру, если хотя бы заподозрит что-то неладное!

– Конечно, Астал, я все прекрасно понимаю.

– Тогда какого хера ты ведешь себя так, словно ничего не произошло?!

– Тише-тише, доблестный воин, – успокаивающе выставил я ладони, пытаясь чуть сбить пожар беспокойства своего собеседника.

– То есть как это? – Округлил глаза великан, замерев посреди улицы. – Так все что ты ей сказал, правда?!

– По большей части нет, Астал. Я солгал ей практически во всем, и она, будь уверен, это заметила.

– Я не понимаю…

– Ворган милостивый, – попытался я выдумать новую присказку, – что тут непонятного?!

Однако вместо ответа великан громко рассмеялся, распугивая припозднившихся прохожих.

– Впервые слышу, чтобы бога-воителя назвали милостивым, – пробормотал он, утирая выступившие слезы. – Ну ты и горазд на шутки, Данмар.

– Ага, то ли еще будет! – Гордо поднял я подбородок, не подавая виду, что шутить, в общем-то, и не собирался. – Но с Флогией действительно все проще простого.

Далее мы с ним шли практически не разговаривая, потому что несколько килограмм золотых монет были не той ношей, которая способствует умиротворению посреди вечерних пустеющих улиц. Мы настороженно вглядывались в каждого прохожего и обходили по широкой дуге любые темные переулки, но периодически позвякивающий мешок все равно притягивал к нам слишком много лишнего внимания.