Книга I: Грешник

А вот в такие клоповники на отшибе, как заведение тетушки Силии, никакой здравомыслящий путник и не зайдет, даже если каким-то чудом набредет на него в путанице узких кривых улочек. Это был притон исключительно для местной публики.

Прокравшись к запертым окнам первого этажа, я просунул в щель между ставнями свой новый сакс. Осторожно постукивая по обратной стороне лезвия, я повернул деревянную щеколду и открыл одну створку, осторожно ее придерживая, чтоб не скрипела. Проникнув внутрь, я тихой тенью отправился к лестнице на второй этаж.

Насколько я знаю, именно там располагались комнаты хозяйки и ее дочери.

Лестница оказалась старой и скрипучей, и чтобы производить как можно меньше шума, мне приходилось красться со скоростью беременной улитки. Уж что-что, а быть бесшумным в аду я научился даже раньше, чем отрастил зубы. Наверное, первую сотню кругов я пытался ото всех прятаться и скрываться, а потому неплохо умел быть незаметным. Так что совсем неудивительно, что до верхнего этажа я добрался незамеченным и неуслышанным хозяевами.

Поднявшись, я принялся старательно осматриваться, пытаясь взглядом проникнуть сквозь темноту. Наверху оказалось всего три двери, одна из которых запиралась на запор снаружи. Тщательно прислушиваясь к звукам и запахам, я немного постоял у каждого проема, пытаясь определить, какой именно ведет в комнату Силии. В конце концов, я сделал выбор в пользу той двери, из-за которой доносился резковатый аромат дешевого парфюма. Вряд ли тетушка позволяла своей дочери использовать ее ароматные притирки.

Несмотря на все мои усилия и осторожность, металлические петли все же издали пронзительный визг, когда я пытался войти. Сейчас отсутствие мужской хозяйской руки в этом доме стало заметно, как никогда ранее.

– Касия, какого дьявола тебе надо? – Сонно пробормотали откуда-то из угла комнаты. – Проваливай, иначе я тебя утром высеку…

Скользнув внутрь, я краем глаза отметил, что в противовес остальному убранству харчевни, эта комната оказалась похожа на настоящий будуар состоятельной дамы.

У стены стоял большой стол с широким зеркалом, что уже по меркам этого мира было изрядной ценностью. Так вдобавок еще и на столешнице располагалась целая батарея различных склянок из стекла, которое за пределами городских стен встречалось крайне редко. Пол застилал пышный ковер, явно шахирской работы, а у огромной кровати с балдахином я рассмотрел очертания дорого масляного светильника.