Пыль чужих дорог

Шаманы смогли нейтрализовать магов и исход сражения решится в схватках в ближнем бою.

Северяне пошли на таран вражеских кораблей, а некоторые приготовились к абордажу.  Личный драккар Альдруна ринулся на таран флагмана противника, но в итоге судно «Тузов» устояло, а вот корабль кенига дал течь, стал тонуть и заваливаться на другое судно. 

Взметнулись мостки и кошки. Альдрун со своими людьми ворвался на вражеское судно. Вспыхнул ближний бой посредине этой резни танцевала, вилась, сверкала оружием фигура кенига.

Палуба окрасилась кровью. Стрелки «Тузов»  выпускали град стрел из своих арбалетов, убивая северян, а с иных кораблей летели камни и железные ядра, пробивая борты и палубы более лёгких судов. 

Зрелище кровавой бойни оказало неожиданное действие. Страх, что сковал меня по началу, немного ослабел, зато окрепла решимость: зверя необходимо уничтожить во что бы то ни стало.

Все эти мысли промелькнули в голове со скоростью выпущенной из лука стрелы. Я взглянул на орка, ватажников, те, похоже, подумывали о том же.

Потому как сжали левый кулак и дотронулись до груди, вызывающе ухмыляясь. От этого простого жеста у меня сжало горло. До последнего дыхания, до последнего удара сердца. Я обвел их взглядом и кивнул.

Мы налегли на весла, чтобы врубиться в стену дерева и железа и дать остальным несколько мгновений передышки. Пой, ветер, песнь войны! Вой стрел, звон тетивы. Смерть лишь начало, а умирать почетно средь стрел и матовых клинков и уносить с собой в могилу двух-трёх врагов.

Эпилог

Мананга был горд до невозможности. Сегодня его старший сын прошел обряд посвящения в новики. Он сам лично вручил первенцу его первый нож и нанес татуировки. Теперь символ их императорского рода, бойцовский петух красовался у юного Олафа на левом предплечье. На правом же, склонив голову, на окружающих посматривал медведь. 

         Мананга был горд за сына, тот не проронил ни слезинки и даже не пискнул, пока игла мастер наносил узор. 

Прекрасная Лалка обняла мужа, поцеловала в небритую щеку и склонила голову на плечо.

Рукой, взъерошив волосы их сынишки. 

Сегодня Олаф получил первое задание, он должен был объехать границы империи и внутренние провинции, чтоб узнать, как поживает их народ. Выслушивать жалобы, вершить суд, хватит ему прятаться за отцовской спиной и за материнской юбкой. 

Родители  выехали проводить сына. Полуденное солнце нещадно палило и молодому воину захотелось пить.