Пыль чужих дорог

А я ведь, дура, еще подумала, что в тебе, новенький, нет черствости.  Хотела скидку сделать!

         Мда, в кои то веки решил, что какой-то НПС понравился просто так, а нет и тут угораздило на проститутку нарваться. Так-то она ничего, и скидка опять же, ну да не к месту и времени.  

         Я прикупил у разносчика пива и острую колбаску и продолжил свои прогулки по городу, жуя и прихлебывая. Пока в один момент не понял, что почти вышел к трущобам.

Стены домов поблескивали островками отпадающей побелки, лоснились влажными лишаями разнообразнейших цветов. Самые низкие окна находились в добрых трех метров над уровнем улицы, уже тем самым став серьезным препятствием для грабителей, но решетки на окнах давали понять, что хозяева предпочитали подстраховаться. Умно. 

         Иду я дальше, никого не трогаю и вижу компанию бандитов, о думаю я какая славная компания бандитов, из этого может что-то выйти.

Скрашу прогулку доброй дракой.

– Добренького вечерочка, милсдарь.

         Ко мне приближались пятеро. Двое небрежно поигрывали ножами, а еще двое сжимали увесистые дубинки. Главарь, бритоголовый верзила как раз и задал мне этот вопрос. 

         У него была буйная шевелюра и борода, рыжего цвета, лицо его было узким и угловатым. Кожа обветрена, как у человека, много бывающего на воздухе. Глаза были скорее черными, чем карими, длинные пальцы выглядели сильными и ловкими.

От него пахло собаками, кровью и потом.

–  Братве лихой поклон большой!

– Хорошее приветствие, надо запомнить. Я кстати, тоже в молодости взял пару уроков по ведению боя копьём. Насколько помню, в теории было так: «Протыкай врага острием копья», – указал он на Гейр, который я извлек из наспинного чехла, – господин один или с кем-то? Кто вы такой? На местного не похожи.

– Я сам по себе, я навеселе, – ухмыльнулся ему в ответ и добавил, – раб божий, сшит из кожи.

– Это вы зря. Не спокойное тут место для прогулок. Шалят лихие люди, граждан увечат, обирают, – по-прежнему не предпринимая никаких агрессивных действий в мой адрес, высказался главарь.  

– Признаю свою вину, меру, степень,  глубину.

– Какая приятная встреча и беседа, право даже жаль прерывать ее, а точнее переводить в другую плоскость. Мир полон страдания. А потом ты умираешь. Парни кончайте его.