Пыль чужих дорог

 – Тогда надо бы и бабу ему снять. А то, что он там у себя видел. Лалку разве что за руку поддержал.

          Мананга, услышавший последние слова Оура, густо покраснел, точнее стал еще темнее.

 – Ульф, Бьорн, – обратился я еще к двум своим спутникам, – день вам на отдых, второй для закупок, на третий встречаемся здесь же в полдень. Если нас нет, приходите каждый день.

          Воины молча выслушали меня, слегка склонили головы в знак того, что услышали мои слова и столь же молча развернулись, и ушли.

 – Странные ребята, да Скальд, – прокомментировал ситуацию Оур, – ну что по пиву и в бордель?

 – Одобряю.

Дорогой зацепили по паре печеных пирожков каждому. Пирожки оказались очень даже недурственны на вкус, жаль непонятно с чем. Я поинтересовался у продавщицы, дородной тетки в расшитом переднике, та ответила, что они, с начинкой.

В таверне в ранний час практически никого не оказалось, потому мы направились в бордель.

          Сам же оккупировал купальню, арендовав на всю ночь и вызвал двух массажисток. Ладные белокурые красавицы вмиг размяли мое уставшее цифровое тело, и спустя буквально пару часов, я распаренный и расслабленный просто наслаждался тишиной и спокойствием попивая травяной чай на балконе второго этажа.

Мысли текли вальяжно и лениво, перекатываясь с реала на Эрзан, с него на Наали, с нее на Лостарда, не останавливаясь и не замирая ни на миг. Путь Йорина оказывался непросто квестом и дорогой, это познание самого себя и своего места в мире. Ну да еще вернусь к этому. Я встал, с хрустом потянулся. Надо заставить себя преодолеть лень и слабость и перестать метаться, прочь все сомнения и колебания.

         Надо идти, погулять, послушать, что люди толкуют. Кто если не я и когда если не сейчас? Моя жизнь, с момента появления в Алиноре, непохожа на "береженого бог бережет" скорее это сгорел сарай – гори и хата. Но это и заставляет меня заходить в игру вновь и вновь. Мне это нужно, прежде всего для себя, но не только для себя.