Восьмое Королевство II. Руководство гильдмастера

Казалось, что они смотрят мимо, но вот, один неожиданно ловко выхватил книгу из рук девченки из Десятого и поплыл в сторону. А потом так же, рывком, оказался рядом с Салтой и протянул томик ей.

— Твое сердце течет и меняется, как вода. Те силы, что любят изменчивость, ценят такое в разумных… — прошептало существо и книга раскрылась перед Салтой. Илья шагнул было к ней, на случай, если потребуется помощь, но не успел. Книга в руках Ильи, словно сама дернулась и высвободилась из его хватки. Илья присмотрелся получше и понял, что её держит в руках один из библиотекарей.

— Ярость порождает хаос. Есть те, кому противно все, что противно упорядоченному миру… — говорил библиотекарь Николаю. Или говорила? Это существо было чуть более утончённее, чем другие. Гладкие рога, совсем не похожие на бараньи, украшал изысканный колокольчик, покрытый тонкой вязью странных символов, которые словно двоились и троились в глазах. Илья зацепился за взглядом за покрытый символами “язычок” колокольчика и “поплыл” окончательно.

В себя его привел дикий, даже не крик, а почти визг Герострата.

— Стойте! Стойте! Я хочу знать! — Гера явно сорвал голос и закашлялся. Гера стоял впереди, в десятке шагов от всех. Еще дальше, перед ним, полукругом, стояло четыре Библиотекаря. Эти странные существа уже уходили, когда Гера их остановил. И даже догнал, опасно оторвавшись от остальных. Странно, но Илья чувствовал только тяжёлое, как разлитая по венам ртуть, безразличие.

Очнулся он, словно ото сна. Не сразу вспомнив все, Илья начал оглядываться, проверяя своих. Остальные, похоже, тоже только пришли в себя. Герострат сидел в отдалении, там где Илья видел его в последний раз, и выглядел нормально. Остальные воины Королевств тоже были не там, где их поставили Илья и Николай.

— Десятые! Ко мне!— рявкнул Коля прямо под ухом. Илья рефлекторно повернулся в его сторону. Голову Николая окутывал золотистый нимб, мало похожий на те, которые рисуют на иконах. Из Николая словно истекала в воздух золотистая жидкость. Поймав на себе испуганные и изумлённый взгляды, он выронил книгу, которую все еще сжимал в руках, и ощупал себе лицо и макушку. Рука через нимб проходила без видимых усилий.