Опалённый, том 2

Ако и Юко – её телохранительницы, – я сделал шаг в сторону, и девушки поёжились. Не хотели они, чтобы Хохотун смотрел на них. Очень странно.

Да и сам этот парень слишком странный. Тревожное чувство усиливалось. То самое – будто бы к затылку приставили ледяное шило.

Василий склонил голову в лёгком полупоклоне:

– Очень приятно. Можете звать меня просто Васей, – он задумчиво наклонил голову. Постучав указательным пальцем по затылку, добавил: – Меня не надо бояться. Вы демонов бойтесь, а меня… меня не стоит.

Меня ведь прислали вам помочь.

Японкам стало немного легче – а мне нет. Ведь я всё никак не мог понять, что такого особенного они чувствовали, чего не мог ощутить я.

– Вот значит как. И кто же тебя прислал? – лучше уж заслоню девчат собой. За моей спиной им должно быть не так страшно. И правда – стоило только мне встать между ними и Васей, как они выдохнули с облегчением.

– Это долго объяснять. Так что давайте-ка все вместе, дружно отойдём куда-нибудь, а не будем стоять толпой посреди улицы.

Этих-то мы завалили, но скоро придут новые ублюдки.

– Хорошо. Веди, – я обернулся и кивнул девушкам: – Он нам не враг, не бойтесь. А если что – я вас защищу.

Ободряюще улыбнувшись, я пошёл следом за Хохотуном. Он повёл нас к закутку, что был у крепостной стены, резко обрубленной на границе Лопатинского Сада. Поначалу сомневавшиеся и мявшиеся в нерешительности, сестра и близняшки всё-таки не пожелали оставаться одни на разбитой в ходе сражения дороге.

Отправились следом, и, как только догнали, чуть ли не прижались к моей спине сразу втроём.

А «Коррадо» так и продолжал стоять, урча двигателем. Нехорошо, но не возвращаться же мне, в самом деле. Так что пришлось придумывать решение проблемы на ходу, вспоминая салон автомобиля и пытаясь установить примерное местоположение ключей. Легко, когда заводишь или гасишь двигатель руками – всё происходит само собой, на автомате. А вот попытаться повернуть ключ зажигания магией, не видя при этом цели… то ещё извращение.

Но с какой-то попытки получилось – фары погасли, и машина перестала трястись. Звука остановки двигателя я, впрочем, не услышал. То ли из-за расстояния, то ли из-за начавшихся проблем с ушами.

Видимо, та очередь, что Катя выпустила в подземном коридоре, всё ещё сильно влияет на мой слух. Очень неприятно. Как и то, что стоило мне только сконцентрироваться на попытке что-то услышать, как прорезался едва уловимый писк.