Даркут: взросление. Том 1

— А давай я попробую сделать их сладкими, — предложила Ормана.

— Почему нет? — сказала мама.

Ормана зажмурилась и представила раздавленные набухшие капельки малины сочными и ярко-розовыми, с крохотными желтыми ворсинками. Открыла глаза, посмотрела на маму.

— Ну как?

Оруна улыбнулась.

— Ты забыла передать мне иллюзию.

— А как это делать? — девочка удивленно захлопала пушистыми ресницами.

— Надо вложить образ в голову другого человека. Просто представь это.

Ормана представила, что мама ест сладкую малину и говорит протянутое: «М-м-м!», будто стонет от удовольствия.

— Это другое дело, — сказала мама и положила в рот несколько ягод. — М-м, какая вкуснятина! Наконец-то твой дедушка научился выбирать ягоды.

Потом поцеловала Орману:

— Ты настоящая волшебница. Лесная чародейка.

Они поехали дальше.

— Мама, а что нельзя внушить человеку? — спросила Ормана чуть погодя. Она долгое время размышляла, как заставить Хасю, заносчивую дочку старейшины, съесть мертвую гусеницу, под предлогом того, что это сладкий шербет из Южного Элама.

— Ну, ты не можешь внушить то, чего человек никогда не видел, — мама глянула на дочь и добавила: — А еще лучше не вкладывать в головы людей плохие образы.

— Это какие? — нахмурила лоб Ормана.

— Те, которые ты не хотела бы внушать себе.

Ормана подумала еще немного и решила, что кормить другую девочку мертвым насекомым не стоит.

Через несколько сагов в степи показался чужой аил.

— Давай заедем и попросим кумыса, — попросила Ормана.

Мать покачала головой.

— Мы еще далеко от наших земель. Этот аил тоже относится к роду румни, но здесь много незнакомых людей. Они могут напасть на нас.

— Ну, пожалуйста, мама, — умоляла девочка. — Мы как раз поупражняемся в передаче образов. Чего нам бояться?

— Ну, хорошо, — согласилась Оруна. — Слушайся меня и не отходи ни на шаг.

— Хорошо, мамочка, — радостно ответила Ормана.

Когда они подъехали к аилу, навстречу с лаем выбежали собаки. Гауры затрубили. Рядом с аилом паслись овцебыки, теленок сосал молоко матери.

Мать и дочка въехали в аил. Около первой кибитки с краю поселения, положив руки на колени, сидел мужчина. У других кибиток хлопотали женщины. Другие мужчины виднелись вдали, в центре аила.

— Эй! — крикнул мужчина. Он сидел в штанах из шкуры овцебыка, голый торс разрисован татуировками. — Вы кто такие? Где твой муж, женщина?

— Мы из аила Козана, — ответила Оруна. Женщины неподалеку выпрямились и посмотрели на нее. — Я жена Ахрама.

Мужчина покачал головой.