Даркут: взросление. Том 1

Через один саг, вооружившись, оседлав Серебряное копытце, взяв запасного гаура и припасы, Чиун выехал из лагеря. У входа в жаровнях полыхали костры и стояли дозорные с копьями в руках.

Подросток сначала осторожно ехал по каменистой местности, окружающей лагерь. Затем, когда копыта гаура глухо застучали по мягкой почве, шурша травами, прибавил ход.

На небе мерцали звезды, ярко светили Санжу и Малас. Диски ночных спутников сблизились и оттого испускали сильное сияние. Темные контуры скал остались позади, вокруг простирались холмистые степи.

Два года назад они ехали на криптии в этом направлении.

Он скакал всю ночь. Однажды где-то вдали увидел многочисленные огоньки. Наверное, аил. Проехал мимо, не стал заезжать.

Под утро за ним мягкими длинными прыжками погнался смилодон, саблезубый тигр. Поначалу Чиун его не заметил, задремал в седле. Когда запасной гаур тревожно затрубил, а Серебряное копытце прибавил ходу, подросток оглянулся и заметил стремительную тень, стелющуюся по земле.

Ударил гаура камчой, а чтобы смилодон отстал, бросил из торбы кусок вяленого мяса. Когда обернулся, с облегчением заметил, что тигр заинтересовался подачкой и остался далеко позади.

Через сутки он добрался до первого аила туле. В кибитке пастуха ему дали кислого молока гауров и сушеного творога. Чиун спросил, где найти Сагай-бека.

— Езжай дальше на запад, — ответил пастух.

— А далеко еще? — спросил Чиун.

— Завтра будешь у него, — сказал пастух.

Чиун остался переночевать в аиле. В конце концов, Дэуда не сказал, что послание срочное. Вечером пастух сводил подростка в гости к старейшине аила.

— Посланец к Сагай-беку, — объяснил пастух. — Почти закончил обучение в Иргилэ.

Чиуна усадили на почетное место рядом со старейшиной и угостили вареным мясом молодого овцебыка с душистыми травами. Старейшина, пожилой мужчина с густой бородой, весь вечер вспоминал, как сам учился в Иргилэ. Одной руки у него не хватало. Когда-то давно ее откусил пещерный волк.

Чиун слушал из уважения, подавлял зевоту и старался не уснуть. Около полутора десятка детишек сновали на женской половине кибитки. Малыши подошли к Чиуну и потрогали халади.

— Скоро тоже поедете в лагерь Иргилэ, — сказал глава аила детям. — Будете плакать и вспоминать теплый отчий дом.

Наконец, старшая жена намекнула, что гость желает отдохнуть. Чиуну постелили мягкие шкуры тут же, в кибитке старейшины и уложили спать на гостевой половине.