Даркут: взросление. Том 1

За ним стояли двое приятелей из его стаи. — И очень огорчились. Но затем увидели, что это просто твой друг. Видимо, кого-то ввел в заблуждение этот малахай. И поэтому здесь лежит он, а не ты, мой синеротый друг.

Он покачал головой, не отрывая взгляда от Чиуна и повторил:

— Сегодня тебе очень повезло.

Подошел высокий человек в сопровождении троих вожаков и наклонился к телу. Чиун узнал Дэуду. Начальник выпрямился и сказал:

— Чего уставились? Сожгите тело по обряду и отправьте весточку родне. Жибаеги, ты почему еще в лагере? Я же сказал, выезжайте на закате.

— Слушаюсь, тархан, — Жибаеги поклонился.

Затем еще раз поклонился Чиуну.

— Прими мои искренние соболезнования, — и уходя, напоследок тонко улыбнулся.

Чиун с товарищами потащили тело Илде к окраине стойбища.

Глава 6. Игры

Ночью Чиун лежал у догорающего костра с открытыми глазами. Смотрел на звезды и следил за медленным ходом Малас на небе. Если бы Илде остался жив, он бы истолковал по движению ночного светила итоги завтрашних игр.

Кынык долго ворочался рядом, горько вздыхал, а потом громко захрапел.

Еще дальше, за Кыныком, кто-то лежал и сильно сопел. Иногда неразборчиво бормотал под нос. Когда в ночи заревели саблезубые леопарды, подготовленные для игр, он замолчал, прислушался и отчетливо прошептал:

— Тихо, кошечки, тихо. Я не для ваших клыков, совсем не для ваших.

Чиун догадался, кто это. И невольно улыбнулся.

— Ышбар, я смотрю, в твоей стае кормят до отвала. Может и мне к вам заглядывать, закинуть кусочек-другой.

Вожак до изнеможения заставлял Наиля бегать в полном вооружении вокруг лагеря, лично с раннего утра и до поздней ночи бился с ним на халади. Наиль оставался упитанным. Благодаря ежедневным занятиям с вожаком он поневоле стал искусным мечником.

— Ты чего не спишь? — спросил Чиун. — Волнуешься перед играми?

Наиль приподнялся на локте, глянул на Чиуна через спящего Кыныка. Ответил свистящим шепотом:

— Ага. Не знаю, как я выдержу «волны» наступающих зверей.

— А что здесь трудного? — удивился Чиун. — Просто уводи гаура в сторону.

— В том-то и дело, — сказал Наиль. — Мой Колючка слишком злобный и не слушается меня.