Костяной Скульптор. Том 7

Параллельно чёрное пламя ещё и материализовывалось во множество самых разных форм от копий до огненных монстров, нападавших на окруживших Рагока бойцов. Впрочем, ощущения, что “мои” проигрывали, не было и в помине.

Несмотря на то, что Рагоку приходилось сталкиваться в прямом столкновении с врагом на две стадии выше себя, кровь демонической аристократии нельзя было недооценивать.

Преисподнюю, мир демонов, населяли два основных вида существ. Непосредственно сами демоны и огненные сущности вроде ифритов, элементалей, лавовых червей и прочих тварей, рождённых из пламени и магмы.

При этом, пока они находились в своём мире, демоны во многом напоминали людей и нечисть: они росли, старели и умирали, а также, естественно, у них рождались дети.

Но жизнь демонов была даже дольше чем у эльфов, и, соответственно, рост их силы также был крайне медленным. С учётом того, что пламенные сущности рождались буквально из чистой силы огня и с самого появления уже имели полную мощь, можно было задаться вопросом: “Почему в преисподней, где больше всего иного почиталась сила, огненные монстры до сих пор не захватили всю власть?”

Для последних по идее не должно было быть большой проблемой просто задавить дьявольский народ числом.

Однако ответ на этот вопрос для знающего человека был совершенно очевиден: демоны продолжали сохранять свою власть в преисподней, потому что их власть над пламенем ада была выше, чем у огненных тварей.

Вернее, не у всех демонов, а только у элитной прослойки их общества — демонической аристократии.

Благодаря мистическим законам преисподней, существа из плоти и крови имели с огнём большее родство, чем порождённые этим самым огнём существа.

Звучало абсурдно, но это была непреложная истина. В крови демонических баронов, графов, герцогов и князей находилось пламя более могучее, чем всё, что могли произвести любые элементали и ифриты.

И может быть, огонь, что Рагок создавал вокруг себя, из-за недостаточной концентрации и подавлялся чёрным огнём скелета-мага, но кипящее у него внутри пламя было в разы разрушительнее, продолжая подпитывать бывшего паладина мощью.

Его молот и топор драугра столкнулись уже около полусотни раз, и каждый раз Рагок уступал, несмотря на свои габариты и вес. Сила, заключённая в иссохшем теле Саргаса, была поистине огромна.

Но при этом казалось, что с каждым ударом мощь и ярость Рагока только росла.