Быть магом. Тени предвестников.

Подобно диким зверям, когтями и клыками, решаем мы кто прав, – низким баритоном прокатилось по переулку. – Но будучи старшим, не стоит уподобляться братьям нашим меньшим. Хоть иногда и в их поступках бывает больше чести.

От появления взрослого человека все находившиеся в переулке замерли и внимательно уставились на нового участника.

Нижний город опасен. Он напоминает дикие джунгли, с каменными и деревянными каркасами домов, вместо деревьев, и со своей особой живностью, начиная с обычных крыс и заканчивая странными существами, порождёнными влиянием магии, вроде кноглов – мерзких гигантских сороконожек, и этлигов – восставших и питающихся падалью трупов животных, пораженных мутировавшими от влияния магии паразитами.

Однако, в какие бы джунгли вас не занесло, самым опасным зверем в них всегда будет человек. Здесь можно наткнуться как на головореза, выполняющего заказ, который не будет разбираться кто прав, а кто виноват: ему просто не нужны свидетели, так и просто на маньяка, которому чужая боль и смерть доставляет изысканное удовольствие.

Поймавший мальчика мужчина в светло-серой робе монаха поднял ребенка на ноги. Потрепав его волосы и поставив рядом с собой, выпрямился, пристально оглядывая подворотню и всех участников. Его одеяния не были похожи на крой одежд служителей Священной Пенты, что также вносило неопределённость в ситуацию. Странствующий монах? Или какая-то очередная секта?

– Будешь проповеди читать, папаша? – сплюнул на землю парень, с вызовом глядя на Пастыря, – Не вмешивайся не в свое дело!

– И какие же у вас здесь дела с этими детьми? – поднял брови мужчина.

– Мы поймали воров и учим их больше так не делать!

– При этом украв у них самих? – лицо мужчины выражало участие в беседе, но прочитать на нём какие-то другие эмоции парню не удавалось.

«Не знаю почему, но он опасен» – подумал парень, но вслух произнёс фразу, которую старшая банда как-то раз использовала против него самого:

– Изъяв украденное!

– Значит, украсть у вора – это уже не кража, а правосудие? И кем же вам дано такое право?

– А кто тебе дал право решать?

– Но разве я кого-то осуждал? – развёл руки в стороны Пастырь, – Я лишь задал тебе вопрос, сын мой.

– Я тебе не сын. А хочешь поспрашивать, сходи на базар. – Парень выдержал паузу и, не отворачиваясь от священника, бросил своим товарищам, – Ладно, парни, это уже больше не весело, уходим.