Орки Древней Руси

но ничуть не удивился, когда от удара он распался в пыль.

А теперь надо валить.

Шаманов здесь побаивались и уважали. Хотя бы за их знания во врачевании, не говоря уже о связях с богами (это был не совсем их профиль, конкретными связями заведовали больше жрецы, но, тем не менее...), и потому за убиение подобного гражданина могли реально наехать.

Слабость быстро уходила вместе с последними следами жирной мути из сознания. Мало того, рука тоже перестала болеть. Белодар знал свое дело... Мне даже стало его как-то жаль.

ГЛАВА 6

На следующий день в город подтянулись дружины мерян и словен князя Буревоя, после чего Гостомысл, как организатор похода, закатил внушительный пир в Доме Вождей. Меня туда, конечно, никто не пригласил, но шум, пьяные выкрики и песни доносились из центра городка до самого утра. Я же, вместе с другими руссами занимался... ха-ха... охраной правопорядка! Вообще, это конечно была задача дружины Гостомысла, но слишком уж много в городе появилось ненавидящих друг друга персон. (Хотя, конечно, лагеря они разбили в отдалении, но кто из воинов откажется от похода по кабакам и базару? Для местных выход в город – это событие, о котором потом можно вспоминать весь год!)

Пока ярл решал политические задачи (методом поднятия чарок и поглощения закуски) нами руковОдил Дир.

– И только попробуйте, бл*дь, с кем-нибудь сцепиться! Клыки повыдергаю! – напоследок проорал он на построении перед выходом в город.

Вчера парочка ребят из нашей ватаги вновь отличилась, схватившись с тевтонами из наемной охраны какого-то заморского купца.

– Клыки, он, бл*дь, повыдергает... Старому пню давно пора на покой! – ворчал Йомунд, когда мы курсировали по отведенному нам участку южного района городка под названием Сирый Конец.

Как ни странно, ночь прошла довольно спокойно. Лишь под утро в одном из кабаков на кулачках зацепилась группа мерян и один из родовых вождей чудинов. Эти ребята и так друг друга не очень-то любили, а уж разгоряченные пивом и бражкой не удержались, и, позабыв наказы командования, знатно почесали кулаки друг о друга.

Едва забрезжил рассвет, мы вернулись на выделенное нам подворье и тут из толпы парней меня вдруг выдернул Дир.

– К ярлу, – коротко приказал он.

Пройдя в сруб, я обнаружил сидящего напротив лучины хмурого Рюрика, рассматривающего берестяную грамотку. Такие я не раз видел у местных купцов, но в руках у руса смотрелась она, мягко говоря, необычно.