Орки Древней Руси

Вот он, наконец, отцепился от моей руки, но это не принесло облегчения, наоборот концентрация мути в голове возросла во стократно. Я почти что сам уже растворился в этой мути... Но не до конца. Свирепая ярость Асы из Варана вдруг родилась где-то внизу небольшим туго спеленатым комком. Почему-то то, что осталось от его личности совершенно не желало моего изгнания! Сполохи молний прорезали сознание, разгоняя муть и возвращая контроль над телом.

И вот это Белодару жуть как не понравилось!

Шаман вскрикнул и вдруг, натурально задымившись, вытянулся столбиком и рухнул на грязный заплеванный пол хижины.

Его клыкастая рожа застыла в ужасе, из носа обильно потекла кровь, а по всему телу: то здесь, то там, закурились темные дымки, схожие с теми, что я видел на своей ране. Бедняга выглядел так, будто внутри у него полыхал пожар!

Я пошатнулся, схватился за стену хижины. Сил хватило лишь только для того, чтобы смахнуть неожиданно выступившие слезы.

Вот же ублюдок! Нет, ну надо же, какой гад!

Злость на едва не отправившего меня на тот свет орочьего мага очищающей волной пронеслась сознанию, выбивая из него последние клочья восковатой мути, что еще недавно парализовала мою волю.

Твою мать! Неужели пронесло?

Похоже, я был жив, а вот Белодар нет.

Вот тебе, Андрюша, и искомый тобой маг.

К хорошим новостям относилось то, что мою проблему он реально видел. И даже попытался, по своему разумению, решить. К плохим относилось то, как он ее попытался решить, посчитав меня исчадием Ада и аццким Сотоной... Как он там сказал? «Зверь Темной Матери».

Ну, думаю, это почти одно и то же.

Я вновь поглядел на дымящегося темными струйками старика. Они стали тоньше, но сейчас, как мне кажется, я даже почувствовал их запах. Противно-приторный и гнилой. А еще я заметил, что шаман так и не расстался с кинжалом, по-прежнему сжимая его в руке. Вот только с его лезвием что-то было не то.

Присмотревшись, я аж отпрянул! Там, словно в заточении, бились тени. Они ярились, вымещая друг на друге свою злость, гибли и снова возрождались.

Кривые грани кинжала служили им стенами тюрьмы... но я видел, что они не удержат их надолго. И хуже всего то, что эти ублюдки уже попробовали моей крови!

Нет, оставлять это дело просто так было нельзя.

– Ну Гуннар, кто бы ты ни был, помоги, прошу! – прошептал я и по одному разжал пальцы Белодара, стараясь не касаться рукояти ритуального оружия.

Злобно звякнув, кинжал упал на пол и я с размаху припечатал его сапогом, действуя скорее по наитию...