Проклятый рыцарь

В этом случае она заслужила несколько ударов плетей у позорного столба. В худшем, она действительно ведьма, как про нее говорят. Но это значит, что она в сговоре с дьявольскими силами, которым она продала свою душу и которые дали ей за это ее колдовские способности. И тогда она заслуживает костра, ибо, как сказано в Библии – ворожеи не оставляй в живых! – закончил он свою короткую, но эффектную речь и благочестиво перекрестился.

- И все же, пока я здесь хозяин – мне и решать! – поставил точку в дискуссии барон.

– Так вот дева, - продолжил он, обращаясь уже ко мне, - моей жене очень нужна твоя помощь!

- Что же с ней такое случилось, господин? – осмелилась спросить я.

- Она…, - барон почему-то замолчал и смущенно уставился в пол, - она… Мы думаем, что она одержима! – наконец-то собравшись с духом выпалил он и уставился на меня тяжелым взглядом, видимо ожидая моей реакции.

- Эээ…, - вот и все что я смогла выдавить в ответ, услышав такое заявление. – Простите Ваша милость, но чем же я могу здесь помочь?!

- Как чем? – переспросил «его милость».

– Ты же, как все вокруг утверждают, владеешь магией – так воспользуйся же ею и изгони демона! Или ты просто не хочешь этого делать? – подозрительно спросил он.

- Нет… то есть да, то есть…, - совсем запутавшись пролепетала я, чувствуя, как мой желудок закручивается в тугой узел.

- Если ты справишься с этим делом, то клянусь – я осыплю тебя золотом! А вот если откажешься или не справишься… тогда я отдам тебя церковникам – тем более, что у них уже лежит несколько доносов, в которых тебя обвиняют в колдовстве, - посулил мне барон.

– У Церкви с такими разговор обычно короткий – можешь спросить у моего дяди, если не веришь. Сначала допросят, а потом прилюдно сожгут за колдовство и сношение с дьяволом! И все дела. А я со своей стороны им даже дрова за мой счет предоставлю! Ну, так что же ты выбираешь?!

- Я сделаю все что в моих силах, мой господин! – торопливо ответила я.

- Так-то лучше! – сказал барон, с некоторым трудом вставая из-за стола, а затем покачнулся.

Боже, да похоже, что он был пьян – видимо заливал вином свое горе и свои тяжкие мысли. Вот только за все то время, что мы с ним разговаривали, это было совершенно незаметно – речь его была четкая и внятная, не так как обычно говорят пьяные люди. Видимо сказывались долгие годы практики и участие в многочисленных пирах и застольях, которые так любила устраивать аристократия.