Холодное пламя: Гори!

— Ты знаешь, как увеличить резерв без вмешательства некрохирургии? — спросил его Роуль.

— Нет.

— Тогда делай то, что я говорю. Другого места, где можно помедитировать в своей стихии в окрестностях, я не знаю.

— М-м-медитировать? Здесь? — растеряно произнес Рус и оглянулся.

К ним начали стягиваться люди с оружием.

— Ой, только вот давай без этих «Я так не могу, мне нужна особая атмосфера...» и прочего! Поджигай всё и садись медитировать! — безапелляционно заявил учитель.

Парень поднял руку и свернул одну нить в двойную петельку.

— Картошка... очень много картошки!

Роуль бросил головы и вышел на улицу. Вскинув руки с огромными когтями, он втянул носом запах и заревел в предвкушении бойни.

— Огня! Дай этой картошке как следует прожариться!

Полыхнула лавка через дорогу, забегали женщины, и заплакали дети. Пламя взметнулось сразу и объяло фасад заведения.

— Изумительно! — заявил упырь и повернул голову к ученику. — Теперь еще штук пять, и им хватит!...

Рус встревоженно взглянул на фигурки внутри здания, мелькавшие в окнах.

— Это точно необходимо?

— Спроси у вон тех ребят, — указал Роуль на бегущих к ним здоровяков с оружием. — Кстати! А как ты относишься к сексу с мертвецами?

***

Глава 10

— Тварь та одним махом по десяток голов снимает, — угрюмо произнес бородатый воин.

Воин, слушавший доклад смотрящего за торжищем, сидел на большом каменном троне, украшенном золотом и драгоценными камнями. Он выслушал уже десяток таких же свидетелей, но беспокоила его не тварь.

— Знаешь ли ты, Сордар, сын Рогвана, почему эта тварь пришла на торжище, и что ей было нужно?

Воин помялся, но все же ответил:

— Знаю. Тварь та пришла не одна. С ней малец был безбородый. С виду не северной крови. Он поджег пять домов и просидел полдня на пожаре.

— Что он сказал?

— Слуга темной твари пришел на торжище за припасами и товарами. Клан Кабана напал на него, нарушив закон. На слуге метка была темной твари.

— Кабаны у себя дураков никогда не держали, — произнес вождь. — Почему они напали на слугу твари с перевала Укто?

— Слуга тот — Кон, сын Шалуша, — ответил смотритель торжища. — А за его судьбу все знают.