Холодное пламя: Гори!

— А если нет?

Пекарь хмуро глянул на кузнеца и спросил:

— Сами заплатим, а на него долг положим. По-людски, с отсрочкой.

— А если его боги приберут?

— А если приберут, то значит, мне не стыдно будет к нему на погребальный костер прийти, — пожал плечами пекарь и протянул руку. — Ну, как?

— Не по-людски рабочие руки оставлять, — кивнул Торк и пожал руку.

***

Лекарь остановился перед дверью и выжидательно уставился на сопровождавших его пекаря и кузнеца.

— Пожалуйста, — произнес кузнец и вложил три серебряные монеты в руку худощавого старика.

— Ну-с, — вздохнул он и, напялив на лицо маску с прорезью для глаз, вошел в дом.

Там он оглядел скудное убранство, покачал головой и подошел к кровати, на которой лежал больной. Он протянул руку к его лицу, но, не прикоснувшись, тут же одернул.

Брови старичка поднялись вверх, и он полез в принесенную с собой кожаную сумку. Вытащив из нее огромные кожаные перчатки с фиолетовым отливом, он тут же принялся их надевать. После этого он приподнял голову парня и, жмурясь от исходящего от него жара, оттянул ему веки.

— Вот как, — пробормотал старичок и аккуратно положил его обратно.

После этого он повернул его на бок и взглянул на доски кровати, которые уже почернели, а местами виднелись красные угольки.

— Третья степень, не меньше, — вздохнул он.

После этого он оглянулся и, найдя на полу тряпку, начал искать воду.

— Вода вот, — произнесла подскочившая сестра Руса.

— Благодарю, — произнес старичок и спросил: — А вы, барышня, кто будете?

— Сестра.

— А звать вас как?

— Луна.

— Какое интересное имя, — улыбнулся старичок. — Скажи мне, Луна, сколько твой брат так лежит?

— Третий день.

— А перед этим он на что-то жаловался?

— Да. Говорил, что жарко постоянно. Два дня не ел, только пил. Теперь уже не пьет.

— Угу, — кивнул старичок и смочил тряпку в ведре. Затем он достал небольшие песочные часы и, приготовив их, поставил на стол, одновременно положив тряпку на лоб больного. — Одежда где его?

— Я сняла. Рубаха его тлеть начала, вот я и испугалась, — призналась девочка.

— Правильно сделала, — кивнул старичок, наблюдая, как идет пар от тряпки. Когда пар заменил дым, и тряпка начала чернеть, старик мельком глянул на песочные часы и вздохнул. — Четвертая степень.

— Он поправится? — с надеждой спросила девочка.

— Пока я не могу тебе точно сказать, — ответил старичок. — Надо переговорить с людьми, которые оплачивали его... осмотр.

— У Руса деньги были, — тут же затараторила девочка.