Даркут: великий перелом

Охотится на оленей и лосей. Устраивает засаду на дереве, прыгает сверху и разрывает жертву на куски. Убить ее в одиночку непосильная задача. Видно, в этом году Аитбек решил оставить дочку незамужней.

— Что такое? — спросил глава кахасков. — Я вижу сомнения в ваших глазах?

Юноши поклонились. Сели на гауров и поскакали в горы. За ними потянулись зрители. Юродивый вытащил из-за пазухи чибизгу, пастушью свирель, и побежал следом. Во время состязаний он путался под ногами, мешая участникам.

— Отлично, — сказала Алтыншаш, поглядела в зеркальце в оправе из панциря черепахи и расчесала роскошные волосы.

Вскоре из Серого ущелья послышался возбужденный рев толпы. Началась схватка.

Аитбек ел вареное мясо овцебыка с овощами. Архар стоял рядом. Кровь зуброна запеклась на его груди.

Когда Аитбек закончил ужин, крики в ущелье умолкли. К навесу главы рода кахасков подъехал пожилой даркут из тэйпа джарчиутов. Гаур черного цвета под ним злобно бил о землю копытом.

— Эй, Аитбек! Мой сын сегодня пронзил копьем всех соперников.

Архар двинулся к джарчиуту, но Аитбек остановил его.

— Почтенный Убар, твой сын мог отказаться от испытания. Его никто не принуждал.

— Ты усомнился в их храбрости. Что это, если не принуждение?

Алтыншаш спросила вполголоса, продолжая расчесывать волосы:

— Это который его сын? Пугало или Козлиная борода?

Аитбек махнул рукой, приказывая молчать.

— Умерев в бою с мегатерией, твой сын попадет в Верхний мир и будет сидеть у престола Тэйанга. Это ли не высшая доблесть для воина? Чего еще ты желаешь, Убар?

— Я хочу, чтобы мой сын… — начал Убар и замолчал.

С ущелья ехали люди. Много всадников. Зрители, что наблюдали за схваткой. Передние подскакали к навесу и бросили на землю три истерзанных трупа.

— Что с мегатерией? — спросил Аитбек.

— Опять залезла на сосну, — ответил один из всадников.

Убар наклонился к одному из тел. Когти мегатерии почти разрубили его пополам. Убар перевернул верхнюю часть мертвого юноши на спину и поцеловал в лоб. Вся долина молчала.

Сквозь толпу протиснулись родичи других юношей и подошли к телам. Расстелили ковры, чтобы завернуть погибших воинов.

Убар выпрямился, посмотрел на Аитбека и сказал:

— Когда похороню сына, приду к тебе.