Даркут: великий перелом

Лунарх был высокий и сильный мужчина с густой бородой, в физической мощи он уступал только Данпару. По калантским обычаям отращивал черные волосы до плеч. Одет в черную униформу генерала калантских войск, на плечах белый плащ, на поясе меч.

— Эй, глядите, там люди в воде! — вдруг закричал Сувук. Все подбежали к бортам, даже матросы.

В воде, по левому борту, неподалеку от корабля, и впрямь находились люди. Четыре девушки. Причем они явно наслаждались морской стихией. Ныряли в воду, звонко смеялись, откидывали назад длинные волнистые волосы.

— Они что, обнаженные? — спросила Феонелла и одернула на плечах парчовое платье вишневого цвета. — Как они там очутились?

Девушки как раз распластались на поверхности воды лицом к небу, выставив напоказ нагие груди.

— Вы что, не будете их спасать? — спросил Сувук.

Матросы кричали непристойные шутки. Рулевой кинул взгляд на девушек, усмехнулся.

— Зачем? Это русалки. Сейчас нырнут, увидите хвосты. Море для них мать родная. Хорошо еще, что у нас высокие палубы, а то завлекли бы нас своим пением.

Девушки переворачивались и ныряли в воде, и пассажиры видели, что у них вместо ног серебристые рыбьи хвосты.

Рулевой покачал головой.

— Встретить русалку — недобрая примета. Что-то ветер крепчает. Надеюсь, шторм пройдет мимо.

На корму взошел заместитель капитана. Подошел к лунарху, отвлек от созерцания русалок.

— Скоро подадут ужин. Пожалуйте в каюту. Сегодня будет тушеный хобот мамонта со специями.

Аталар, четвертый воин, высокий и тощий, застонал.

— Не могу слышать о еде. У меня только перестало крутить желудок.

— И хорошо, — покосился на него Сигер. — Тебя легче утопить в море, чем прокормить.

— И еще, — сказал заместитель. — Мне доложили, что надвигается очень странный шторм. Как будто гонится за нами. Мы надеялись проскочить до его наступления, но не успели.

— Мы тоже надеялись, что в битве при Нусе подкрепления Идрисского царства не успеют подойти, — мрачно сказал Аларих. — И проиграли сражение.

Мичман криво улыбнулся.

Ближе к ночи море разбушевалось не на шутку. На "Золотую нить" обрушивались волны. Пассажиры сидели в каютах, слышали, как скрипят мачты и кричат матросы. Аталар лежал в гамаке и временами стонал.

Феонелла потрогала в сумочке бутылек с настойкой розового лотоса. Матушка дала зелье давно, еще перед свадьбой.