Самое древнее зло II. Надежда Мира

Самое древнее зло II. Надежда Мира

Максим Лагно

Глава 1

1. Матвей и Надежда Мира

1

— Во время войны дорожает алкоголь, но дешевеют женщины, — сказал разведчик, прикуривая мятую сигаретку. — В эту войну женщины подешевели настолько, что стали бесплатными.

Довольный своей мыслью, он затянулся, выпуская дым в потолок фургона.

На голове разведчика каска, утыканная искусственными листьями, которые спускались ему на лицо, скрывая глаза. Когда он говорил, листья тряслись, будто соглашались с его словами.

Второй разведчик, сидевший напротив меня, последовал примеру товарища и закурил:

— Да. С голодухи бабы на солдат сами прыгают. До войны ни одна фифа на меня не смотрела. А сейчас каких угодно баб сколько хошь. Верь не верь, но я раньше считал, скольких снасильничал, а какие сами дали, да сбился. После контузии беда с цифрами: больше сотни не могу посчитать.

Каска второго разведчика валялась на полу, подпрыгивая на ухабах.

Можно разглядеть, что ловелас — это немолодой мужичок с расцарапанным лицом.

Разведчик иногда смотрел на меня стеклянными глазами запойного пьяницы, отводил взор и стучал прикладом винтовки по деревянному полу фургона, подвигая каску к ногам.

Подобные признания я выслушивал не впервые. Встретив офицера Дружины, бойцы начинали откровенничать. Делясь непрошеными историями из своей жизни, они намекали мне, что и у них есть военные достижения, что они тоже бьют врага, не отставая от магов.

Похожесть мира за Барьером Хена на Землю первой половины двадцатого века всё ещё удивляла меня. Уж я-то знал, на что способны люди просвещённой эпохи радио и раннего джаза.

Но я вписался в законы военного времени. Ужасы войны почти не действовали на меня. Когда обзавёлся плёночным фотоаппаратом халидейского производства, стало ещё проще: через объектив легче смотреть на зверства воюющих.

Я фотографировал сожжённые дома, покачивающиеся тела голых людей на голых ветках.

Я даже не все плёнки проявлял. Отснятые роллы просто сбрасывал в вещмешок, а оттуда перемещал в сундук походной палатки. Мало какие из них доживали до того, чтобы быть сброшенными в ящик стола, в моём кабинете в крепости Н’рия. И уж совсем редкие негативы дожидались проявки.