Самое древнее зло II. Надежда Мира

А во втором какое-то механическое существо, похожее на старинного водолаза. Тогда ещё я не знал, что это — магоборец. И он самый опасный враг тех, в ком теплилась хоть малая искра магии.

Громыхая железом, водолаз грузно спрыгнул с джипа и замер. Солдаты высыпали с мест и спрятались за джипы, наставив на нас винтовки.

— Привет, — сказал я. — Мы недавно перешли через Барьер.

— Мы знаем, — ответил один из военных. Он вышел с водительского места, но к нам не приблизился.

Одет он в коричневый китель, не похожий на солдатский.

— Маги? — спросил он.

— Есть немного, — ответил я.

Офицер кивнул. Он, солдаты, аэроплан в небе и даже неподвижный железный водолаз чего-то ждали.

Я понял все слова офицера. Это значило, что он говорил на одном из языков, заложенных в стандартный языковой рулль: химмеле, драидском или гофратском.

— Слушайте, — начал я. — Понимаю, что у вас война. Но мы не принадлежим ни к одной из воюющих сторон. Мы простые перебежчики.

— Маги… — презрительно хмыкнул офицер. — И чего вы тут забыли?

— Быть магом — незаконно? — спросил я.

— Неприемлемо.

Мне не хотелось начинать знакомство с новым миром с драки. Но эти люди, кажется, не оставили нам шанса.

— Тогда я требую пропустить нас, — сказал я.

— Нет, — ответил офицер.

Огромный водолаз, стоявший до этого неподвижно, зашевелился. Выпуская откуда-то из подмышек струи пара, достал из-за спины трубку с гофрированным шлангом.

— Предупреждаю, — повысил я голос. — Мы вынуждены будем…

— Мы тоже, — гаденько улыбнулся офицер.

Трубка в руках водолаза зашипела, рассеивая какую-то едва заметную пыль.

В ту же секунду Бленда выронила стен-камни и пошатнулась.

— Матвей… — испуганно посмотрела она на меня. — Я не могу… я не чувствую струн. Что происходит?

Днистро упал ничком на камни мостовой. Его арбалет разрядился, выпустив стрелу в статую Меткой.

Но я ничем не мог помочь товарищам, ибо само небо, затянутое плёнкой Барьера Хена, опустилось на мою голову.

Я забыл все способы создания магических предметов. Даже не смог представить плазмобиту, хотя научился создавать её быстрее, чем успевал о ней подумать.

Рухнув на колени, поднял руку, намереваясь запустить во врагов хотя бы огненным шаром. Даже в спокойном состоянии мои внеклассовые узоры рукотворца слабо светились. Но теперь они потухли полностью, оставшись на коже в виде старой татуировки.