Самое древнее зло II. Надежда Мира

У нас, блин, нет даже портативных радиостанций!

— Всё так, кэр Матвей, — терпеливо ответил Назждва. — Но прежний план строился на старых расчётах. Вчера всё изменилось.

Мэрисса фыркнула:

— Вчера Матвей в одиночку вынес всё вражеское укрепление, вот вы и решили, что он сделает это и с остальными? А ваши конные армии, тем временем, будут как бы «освобождать» города и родовые крепости, присваивая себе всю славу?

— А почему бы и нет? — вмешался Днистро. — Я был свидетелем того, какими силами владеет Матвей.

Я злобно посмотрел на него.

— Воевода, я не способен выиграть для вас всю войну, — помотал я головой. — Не знаю, чего наговорил вам Днистро, но победа не досталась мне легко.

Воевода Назждва налил в свой кубок вина:

— Матвей, я читал отчёты разведгрупп. Я не полагаюсь на россказни только одного выскочки, который готов лизать все сапоги и задницы, лишь бы пробиться в высший свет.

— Довольно обидно, — замямлил Днистро, — что вы столько ошибочно судите обо мне…

— Без помощи Мэриссы я бы погиб.

Назждва неторопливо выколотил пепел из трубки:

— Тебя спасла Мэрисса. А Мэриссу спасло наше войско. После того, как твой слоггер рассыпался, мы вступили в битву с остатками халидейской танковой армии. Мы потеряли много людей…

Я отмахнулся:

— Это я понимаю, воевода. Но я возмущён, что вы приняли решение о фланговой контратаке, не поговорив со мной.

С воеводы мигом слетело напускное благодушие.

— Ты сильный маг, но ты ещё и безродный перебежчик, которому милостиво даровали право создать род. Совет Воевод и сам Марфонт Третий решат судьбу Державы, не оглядываясь на тебя. Пусть писаки и прозвали тебя Надеждой Мира, но умение создавать слоггеров из кирпичей и навоза не дарует тебе право на особое мнение.

Ссора с высшими правителями Енавской Державы не входила в мои планы. Я быстро поклонился, как учила Мэрисса, и сказал:

— Виноват.

— Я-то тебя истинно прощаю, — согласился Назждва. — Но не вздумай говорить таким тоном с его светлостью Марфонтом Третьим. Более того, я не уверен, что твоё наглое высказывание не дойдёт до его светлости. В этой комнате есть доносчик, который опорочит твоё имя ради своей выгоды.

— Честное слово, ваши оскорбления больше невыносимы, — забубнил Днистро. — Если я вам так неприятен, то могу покинуть заседание.