Роркх. Потрошитель 2

— Ты идешь вторым номером с Руди. Делаешь всё как он говорит или… уступлю тебе место в той банке.

— Ценю твою щедрость, Фин, но я пас.

— Это хорошо, тогда вот, — он бросил мне помповый дробовик. — Пошли проверим, как ты с ним справишься.

— Тяжелый, — подметил я.

— Не прибедняйся, ты уже не тот салага, что раньше.

В этом он был прав. Может и не равномерно, но мы с Итаном росли и развивались. Так что новый тип оружия я должен освоить без проблем. Тем более, он рассчитан на близкие дистанциии. Так что мне не придется особо целиться.

Но я как всегда малость поспешил с выводами. Отдача при первом же пробном выстреле напомнила, что нельзя расслабляться. Но все же я смог, мы смогли. Фин показал, как правильно держать оружие и куда упирать приклад. А заодно объяснил, как легко выбить себе кусок Итана, если буду стрелять иначе.

— Тогда все свободны, — резюмировал Фин.

— Это всё? — удивился я. — А какая тактика будет?

— Задача продержаться до того момента, когда из активности выйдет этот импов дух.

******

Центральная часть Роркха. Два дня спустя.

— Далековато стартуем от убежища, — пробурчал Руди, глядя с печалью на «Кроко».

— Что поделать, дружище, — Фин откупорил бутылку рома и протянул пирату.

Меня тоже не покидало беспокойство. А закрытый Пруфрок лишь усиливал это чувство. Я привык, что там всегда людно, но по-домашнему уютно.

Поэтому мы и вломились не в него, а в бар напротив. Рука бы просто не поднялась устраивать там шмон в поиске полезных вещей для партии. А вот в «Дохлом еже» мы неплохо прибарахлились.

Элитные напитки десятилетней выдержки оставили для себя. Всё остальное пошло на изготовление зажигательных смесей. Хотя я уже не понимал почему сразу не притащили всё с собой. По весу мы и так уже вышли за все возможные рамки.

— А ты чего нос повесил? — Фин отпустил мне щелбан.

— Думаю, сколько всяких тварей сбегутся к нам.

— Люц, их будет дохрена до неприличия. Выпей ещё и смирись с этим.

— Да знаю я, веса столько что… — я пнул ногой свой вещмешок.

— Больше так не делай, — на Фине лица не было.

Мать же их туда. Я забылся, совсем из головы вылетело, что выступал в качестве носильщика. А моя ноша способна была обратить в пыль половину улицы.