Пустошь

Теперь же я боялся всего песка, лежащего вокруг. Хищник мог скрываться везде. Любой мой шаг мог стать последним. Вдобавок я не верил в то, что меня оставили в покое, — а это значит, что сегодня мне предстоит еще одна гонка. И неизвестно, попадется ли на пути еще хоть один спасительный островок.

Этого я боялся тоже. Но оставаться на месте было глупо — добиться этим можно было только смерти от голода и жажды. Которые, кстати, вновь ощущались в полной мере. Да, после пережитого недавно это пока еще было не страшно, но доводить дело до крайности точно не стоило.

Я решился и вновь отправился в бег по пустыне. С содроганием заметив, как шагах в пятидесяти от меня зашевелился песок. Гонка началась.

В этот раз я старался действовать разумнее, не доводя себя до истощения суматошным бегом, а все больше двигаясь быстрым шагом. Какая разница, двадцать шагов отделяют меня от преследователя или сто, если, оторвавшись на эти сто шагов, я затем буду стоять, дыша, как загнанная лошадь, и смотреть на приближающегося охотника печальными глазами.

Клочок спасительной земли попался довольно скоро. И, что самое радостное, вдалеке виднелся еще один. Интересно, сколько осталось до границы пустыни? Миль пятнадцать-двадцать, наверное. Пара дней пути для моих уставших ног. Хотя, если вот так вот носиться от выслеживающей тебя твари, то и за один можно успеть, да еще и с запасом.

Остаток дня я перебегал с одного участка земли на другой, затем медленно и вальяжно гулял по твердой поверхности, отдыхая.

.. и вновь резвым оленем пробегал очередной песчаный участок. Преследователь в последнее время не показывался, возможно, он даже давно отстал. Но эта пара дней внушила мне такой страх, что оставаться на песчаной поверхности лишнее мгновение было выше моих сил.

Земля потихоньку становилась более обжитой — кое-где летала мошкара, по камням ползали паучки, из нор выглядывали прыгуны. Высоко в небе пару раз виднелись птицы. Я даже нашел и убил еще одного здоровенного скорпиона, но есть не стал — все же слишком уж он противный.

Не настолько я сейчас голоден. Положил в рюкзак про запас, надеясь, что не протухнет.

На следующий день я все же добрался до края пустыни. И присутствия подземного охотника больше не замечал. Отчаялся, поди, бедолага.

Впереди виднелась поросшая выцветшей травой земля, вдалеке гуляла небольшая группа верблюдов, весело чирикали немногочисленные птички... А до ноздрей доносилось дыхание моря — освежающее и соленое.